Главная / Inicio >> Рафаэль каждый день / Raphael cada día >> Воскресные чтения с Лилианой Черноваловой

Raphael cada día

21.07.2019

Воскресные чтения с Лилианой Черноваловой


Мания Величия
Мистерия-трагифарс
Finita La Comedia


«Величие — это лишь одно
из проявлений ничтожности».
(Джордж Бернард Шоу)

Кладбище. Гроб с телом Мистера 13 Икс. У гроба – большая толпа народа. Все переговариваются. У ворот кладбища на земле сидит Юродивая в черных одеждах, простоволосая, с белым лицом и выцветшими глазами. Она просит милостыньку, отрешенно глядя в одну точку.

В толпе, на две трети состоящей из бесцветной массы зевак, выделяется несколько заметных фигур. Одна из них самая яркая. Это некий Мужчина в Красном Пальто. Он молча и таинственно наблюдает за происходящим. Сия персона производит жутковатое впечатление, цинично и броско выделяясь из толпы. Лицо мужчины - белое с черными глазами. Прямые волосы треплет ветер. На губах – едва уловимая полуусмешка.

Рядом суетится Репортер, приставая к публике с какими-то вопросами. В руках у него микрофон. Его сопровождают два мускулистых оператора с большими видеокамерами. Он маленький и юркий. Его серое пальто то и дело мелькает то там, то сям.

У гроба застыла молчаливая печальная фигура Школьного Учителя. Плечи опущены. Руки по швам. Грустные глаза в неподвижности уставились на желтое лицо покойного. Вероятно, в данный момент он раздумывает над неким важным философским вопросом. Учителя окружает толпа школьников. Кто-то из них отрешенно замер, кто-то болтает, а кто-то дерется, срывая друг с друга шапки. Они производят небольшой гамчик.

Группа хористов и хористок расположилась кучкой неподалеку. В руках у них – папки с нотами. Они все без головных уборов. Их лица бесцветны. Они ведут монотонный разговор.

У изголовья гроба одиноко стоит Священник .

У ограды кладбища – врач-Патологоанатом с группой интернов. Они только что подъехали и ждут начала отпевания.

Зеваки, засунув руки в карманы, прохаживаются взад и вперед.

Дует холодный ветер. Небо затянуто плотной завесой серо-белых туч.

Репортер

(выступая перед группой людей,
окруживших его плотным кольцом)

Современное
хиреющее общество
нуждается
в разгоне тоски
и ждет,
пока
пожалуют головоломщики
перекроить мозги. 
Все знают,
как это бывает просто:
врывается некий
элегантный «оратор»...

Мужчина в Красном Пальто, резко обернувшись на два последних слова, медленно приближается к этой группе и останавливается поодаль, положив руки в карманы. Делая вид равнодушного, он бросает частые и краткие косые взгляды в сторону группы. Краем уха он слушает монолог.

1670 священнослужителів підозрюють у сексуальних домаганнях у Німеччині / dw.com

...и начинает шептать
с трибун и подмостков,
внедряя вам в уши
словесную вату.
Он делает это изысканно очень,
плетя паутины
синтетическую сеть,
в которую
угодить не прочь
все, все, все!
Забавно глядеть
бывает порою,
как это слепое,
наивное большинство
вьется
черным
галдящим
роем
сорок
возле того,
что имеет заманчивую
привилегию
рядиться под золото
и блестеть...

Патологоанатом

(к группе интернов, простецки, сопровождая слова скупыми жестами)

...Что особенного? Да ничего: обычное тело. Органы на
месте, части тела пропорциональны, патологий никаких.
Одно меня заинтересовало: его мозг.

Интерны

(наперебой)

А что с мозгом?

Репортер

Зрачки их станут
еще круглее,
когда под златом увидят медь.
Тогда из уст их
отчаянно вырвется
разочарованное,
развенчанное «ax!..» –
и быстренько слезет
лицо кумирово
с монет и купюр,
вылинивая в прах.
Бывает так...

Патологоанатом

Его у покойного не было вообще.

Репортер

...а бывают иные
забавнопарадоксальные случаи...

Интерны

То есть, как – не было? Что же тогда было в его черепе? 

Репортер

...простота
равна воровству и поныне,
а кумиры толпы
чересчур живучие...
Их не так-то просто
вернуть обратно
на родину в ад,
в урну, где прах.
Ждите!
Они не пойдут на попятную,
щедрую душу раз обокрав!
Их
порой не волнует отнюдь,
что вы изволите к ним питать:
любовь?
отвращение?
ненависть?
суть
не в этом, а в том,
чтобы блистать.
Быть – пустяки. Главное – показать...

Патологоанатом

Ничего.

Интерны

Ничего?!

Мужчина в Красном Пальто одинаково внимательно прислушивается и к тому, и к другому разговору. Постепенно толпа вокруг обоих центров увеличивается. У гроба – только Школьный Учитель, дети, Священник и хористы . 

Патологоанатом

Ничего, что бы напоминало мозг или заменяло его,
зато было вот это (достает из кармана полиэтиленовый пакетик и
высыпает себе на ладонь тринадцать медных монет,
показывая толпе собравшихся).

Репортер

...Уметь пустить
порошок пушистый
в нужный момент
и в нужные глаза –
искусство, достойное великого иллюзиониста!
Словесная вата –
не веский резон
рычать в кулуарах
пастью разверзстой,
а значит – уши развесь! –
макарон будут еще километры и версты.
Он будет вещать вам
с видом блаженного, какой он при славе
славный на редкость:
все до одной
знаменитые женщины
хранят в медальонах
его портреты!
Что портреты?
Это ж банальность!
Вот когда он остригает ногти
с пальцев левой руки,
моментально
драка вспыхивает
у ног его.
Дамы галдят,
под ногами ползая
и зубами хватая острижки с пола,
чтобы потом
(для красы или пользы?!!...)
вставить себе их
в уши и волосы.

Интерны

Монеты?!

Голос из толпы

Медяки?!

2-й голос

И сколько? (считает) Раз, два, три, четыре... семь... десять...
три... тринадцать?!!

Толпа

(загудев)

Тринадцать медяшек! Вовсе не серебряные!.. и даже
не стальные!.. Медяки!!! ...всего тринадцать...
Чертова дюжина!!! Тринадцать медяков – вместо мозгов –
ха - ха - ха!.. неужели вы извлекли сие из его черепа?

Патологоанатом

Откуда же еще?

Репортер

Кстати, о волосах:
свои
лелеет он, как зеницу ока, –
всегда норовит
женщине подарить
свой кашатановый локон! 
И не только женщины –
мужчины тоже
обладать сим локоном
честь имеют:
хранится локон
у всех вельмож
и ливрейных лакеев.
Они, сообща, дескать, решили,
что он и есть великий Самсон*,
в волосах которого
таилась сила
подстать силе богов... а он
просто плюгавый кукушкин подкидыш,
утверждающий
себя орлом
по гнездам,
еще не видавшим видов.
Таких немало:
ему повезло –
по крайней мере пока.
За будущим
станет ли дело, вряд ли решать ему.
А в данное время тоску еще
не всю разогнали.
Кому ж гонять?

Издалека доносится монотонно-суровый голос Школьного Учителя, который, собрав детей вокруг себя, читает им нравоучительный монолог. Широко раскрытые детские глаза прикованы к его вдохновенному лицу. Кучка интернов, Патологоанатом, Репортер, Мужчина в Красном Пальто и зеваки повернули головы и устремили взгляды в ту сторону. Постепенно огромная толпа окружила Школьного Учителя. 

Школьный Учитель

МОНОЛОГ

в назидание подрастающему поколению,
дабы оно не брало пример с Одержимых Манией Величия

Они – такие же, как все:
Непритязательные с виду.
Их очень трудно выделять
Из обесцвеченной толпы.
Однако лезут из пещер –
Новопредставленные Гидры! –
Дробя глазами черепа
И с кровью смешивая пыль**.
Они – насмешка над людьми:
Из воска, лоска, блеска...ЧУШИ(!!!)
Непритязательных речей
Бессодержательный жаргон
С экранов царственно шуршит,
Опаутинивая уши
Беспретендентной бахромой
Италианских макарон.

Со сцен кумирами глядят
Непритязательные рожи.
Непритязательных очей
Наиневиннейшая муть
Елейно льется из газет. 
Они на идолов похожи,
Что с вящей сладостью греха
Лелеет жидкий мозг иуд.
Для них везде готов приют:
И под забором, и под небом.
Беспечно-ласковый Зефир
Их разбросал и там и сям.
Они без умысла и зла
Мотают "шелковые" нервы
Осоловелым от вина
Простым трудягам-мужикам.
Их глянцевитые сердца
И голливудские оскалы
Дождем серебряным летят
Из сита рыхлых облаков,
А на распластанной земле,
Под игом Боговой опалы,
Крупицы манны с криком ждут
Семь миллиардов жадных ртов.
Их имена кричат с афиш
"Непритязательной" рекламой;
На голове царем сидит
"Благотворительный" колпак;
Они кичатся по углам
Непритязательною славой,
Когда признание – вопрос,
Ну, а любовь – совсем никак. 
Не претендующие – спать,
Не претендующие – выпить,
Не претендующие – есть
(Но и не ждущие постов!),
Они таинственно гудят –
С непритязательностью выпи! –
И культивируют шумок
В порожнем коробе голов.

Толпа медленно течет по направлению к гробу, где Священник и хористы приготовились к отпеванию.

Репортер

Отвернувшись от толпы, сам с собой, выпучив глаза и уставившись в огромные круглые очи видеокамер

Обществу нравятся
Эдакие «триумфаторы»,
Скромно взор
Опускающие вниз...

Священник

Господу по-мо-о-о-о-о-лим-ся-а-а-а-а-а...

Репортер

...когда,
под надзором камер операторов,
задаст им вопрос въедливый журналист:
– Скажите,
уважаемый господин Провокатор,
быть таковым – Ваш личный каприз
или Вы станете утверждать,
что роль сия
Богу угодна?
– О, что вы,
Какая Ему нужда?

Хористы

Господу помо-о-о-о-о-о-о-олим-ся-а-а...

Репортер

Сей антураж – веяние моды,
А я своим долгом считаю всегда
Быть покорным воле народа.
– А вдруг
Иная настанет пора –
Например,
Вернется Рыцарь-В-Доспехах?
– Я, пожалуй, сочту,
Что и мне пора
Имидж менять.
В чем помеха?
– Ну, а если в кумирне времен
завтра другой воцарится идол,
что вмиг очарует
дев
и жен
своим обнаженным видом?
– Я тут же, немедля,
съем удила
(ведь я свободная лошадь!)
и – спорим? – выйду
в чем мать родила
на базарную площадь!
– Поспорю вряд ли.
Еще вопрос:
почему именно на базарную?

Священник

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий Вседержитель, упокой
душу грешного раба твоего, новопреставленного Н и к...

Репортер

– Почему на базарную?
Там народ
весь из себя азартный:
рыщет и ищет, что б купить,
на хлеб и зрелища падок...
– И вы надеетесь обойтись
без особых нападок...

Хористы

У - по - кой...

Репортер

...со стороны радетелей
моральных норм,
когда придете на площадь?..

Священник

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно
и во веки веко-о-о-о-о-о-о-ов...

Хористы

А-а-а-а...

Репортер

-У-у-у-у !
Нападки?!
Мораль?!
Не в коня корм

Хористы

...ми-и-и-и-и-и-и-нь...

Репортер

Я СВОБОДНАЯ лошадь!

Толпа крестится.

Священник

Господу помо-о-о-о-лим-
ся-а-а-а...

Внезапно, прерывая всеобщее молчание дикими воплями, расталкивая толпу локтями и неистово продираясь через нее к изголовью гроба, появляется Юродивая. Ее изжелта-белые длинные волосы патлами упали на лицо. Огромные бесцветные глаза горят безумием. По щекам, покрытым пятнами нездорового румянца, катятся крупные слезы. Она бросается перед гробом на колени и, обнимая голову покойного, начинает выть. Огромную толпу, оторопевшую от изумления, ужаса и испуга, сковал единый синхронный стук сердец.

Юродивая

(с надрывом и хрипом)

Луна моя!
Луна беззубая!
Зубы твои стрелами в сердце мое летят!
Остановись,
безумное время...
пять столетий назад,
слышишь, родненький мой,
встретила...
ах, встретила я тебя
и сказала: 
«Живи, Бог с тобой!
Я с тобой,
невеста твоя!»
Луна моя!
Луна безглазая!
Глаза твои озером стали в душе черной моей!
Умер... ах,
умер ты...
Рада я.
Ха – ха – ха.
Нет у радости этой ни дней, ни ночей,
а ведь ты...
слышишь, прах людской?
ведь он любви,
любви нежной хотел!
А ты, миленький мой, родненький мой,
искал не там.
Бедненький.
А?
Луна-лунушка благо дарует те!
Луна моя!
Лице черно твое!
Ах, жено, жено,
Остави ему, родимая!
А ведь он, слышь-ка, молился ей!
Искал ее дебри непроходимые!

 

Любви ему хотелось, дитятки мои!
Богиню искал он, молиться хотел ей,
желал он, ах, жаждал верушки! 
Ах, любви ты хочешь, знаю, любви,
любви!!!
Где любовь твоя,
где, а?
На дне тоски
колена клонил ты перед идолом!
Воду черную, смертную
Пил отчаянно!
Ах, милый, милый, милый,
милый мой!
Дух твой страждущий,
неприкаянный
мечется!.....
Луна моя!
Луна красивая!
Луна-невеста в кружевной фате облачной!!!
Дай ты коня ему,
белогривого,
крылатого коня ему дай,
Луна!!!

Юродивая замирает у гроба. Ее тело изредка передергивают беззвучные рыдания. Волна легкого говора всколыхнула толпу. Невдалеке, у разрытой могилы, суетятся рабочие ритуальной службы. Вскоре они направляются к толпе, которая расступается перед ними, пропуская к гробу. Изможденную вопленицу уводят. Гроб заколачивают и несут к могиле. В это время хористы поют Заупокойную песнь.

ЗАУПОКОЙНАЯ ПЕСНЬ

Хористы

(приглушенно и бесстрастно)

Путь
твой 204
живой тетивой
натянут
от этой черты –
до той:
так
ранит
ноги в кровь
упрямый
канатоходец.
Эй!
Развяжите ему глаза:
день уходит.
Вы,
смачные
чары молвы,
отныне бесформенны
и мертвы,
вам
не сложить теперь
байки
об идоле века:
т а м
угрюмо топчет поля
ночь-калека.
Там –
рай
убогим мечтам.
Денно и нощно
плавится там
время, 
стекая
с нагой луны
слезами
канатоходцев,
и
вечно о край земли
небо бьется.
Век –
царь
огненных рек –
ускорил
безумия мрачный бег,
и
ныне
истина – врет
устами
марионеток, –
но:
крестом на тебе лежит
злое вето...

Гроб на веревках опускают в могилу. Репортер, Патологоанатом, Интерны, дети, Школьный Учитель и Мужчина в Красном Пальто по очереди бросают в могилу горсть земли. Священник машет кадилом. Хористы продолжают петь.

Хористы

Ты,
пыль
земной суеты,
исшедший из пепла,
206
в пепел ты
вновь,
будто кол,
вогнал
скупое подобие тела.

в черном котле небес
солнце рдело.)
Спи!
Яд
пламени пить
ныне
дано другим...
скрепит
век
имя твое
кольцом
в звонницах
наковален.
Пой! –
слишком давно тебя
звезды звали.

Могилу закапывают. Сверху кладут чистую могильную плиту. Ни имени, ни фамилии покойного на ней не значится. Толпа постепенно растекается. На кладбище медленно опускается серозеленый вечер, пропитанный жидкой тишиной... Душа, проскальзывая в узенькую щель калитки, тихо пробирается к могиле и садится на могильную плиту. 

Душа

(бесстрастно)

На той,
по которой шел,
дороге –
вереница
каменных
вех,
но:
я –
не одна из многих:
я – единственная
из всех!
Что,
что,
смеяться изволишь?
Думаешь, ты человек, да?
Нет!
Нет, ты – всего лишь
главарь
банды калек.

Ты – тень от тела,
которое б ы л о,
а теперь –
прах.
Имя твое
пеплом белым
трещит и тлеет
в обуглившихся
сердцах.
Имя твое
вязкой болью 
стекает
с моих обессиленных рук...
Ха!
Знай:
ты – всего лишь
раб
тринадцати
маленьких
букв.

Уходит и исчезает.
В небе слышится легкий серебряный шелест и звон: рой ангелочков - мальчиков и девочек, - трепеща белыми крылышками, кружит над могилой. Ангелочки нежными детскими голосами поют незатейливую песенку.

ПЕСЕНКА АНГЕЛОЧКОВ

Ангелочки

По миру нищей носится
Проданная душа –
Кроет простоволосицу
Мания, как лишай.
Важно вручает премии
Вылощенная спесь –
Хлынула эпидемией
Мания, как болезнь.
Выхоленными дланями,
Хваткими, как тиски,
Весело месит Мания
Жиденькие мозги.
И – розовеют личики,
Пульс – ошалев – в висок: 
Жадно жуют "величия"
Вываренный кусок
Челюсти...

Ангелочки-мальчики

...Мания, Мания...
Въелась в людские мумии...
Мания, будто Магия,
Вымостила безумием
Место, в котором царево
Разум на троне сиживал
Давеча.
Бурым заревом
Желтое небо выжгла
И, в раскаленном вареве
Заживо землю выкупав,
Ведьмоголовой тварью
Бельма
Выкатила.

ангелочки приносящие радость

Ангелочки-девочки

Ах!..
...золотою мантией
плещется и поет.
Розовые романтики
Кутаются в нее.
И – вырастают птичьи
Крылышки за спиной:
Жадно клюют Величия
Вымокшее пшено
Клювики... 

Все вместе

...Мания, Идолы...
Идолы, чтобы веровать.
Виснет над пирамидами
Мантия Люциферова.
Виснет и колыхается
Крыльями на плечах:
Праведники – "раскаялись",
Вывалявшись в грехах!
В сонмище Луноликих –
Каждый хитер да лих.
Копит Олимп Великих:
Множит «богов» Олимп.
В чадище коронаций –
Сердце – кинжалом – в треск:
Полнятся недра адские
Скопищами телес
Венчанных.
...Мания...
...Мания...

(улетают)

Примечания автора:

Самсон – ветхозаветный герой, прославившийся своими подвигами в борьбе с филистимлянами. Будучи посвящен Богу в качестве назорея, он носил длинные волосы, служившие ему источником небывалой силы и могущества. Однажды он поддался страсти к коварной филистимлянке Далиле, которая хитростью выведала секрет его силы. Усыпив его, она остригла его волосы, и утративший силу Самсон был захвачен филистимлянами, ослеплен, закован в цепи и брошен в темницу. Однако, когда его волосы вновь отрасли, он снова обрел былую силу и одержал новую победу над врагами.

** Гидра: 1) в греческой мифологии — многоглавый змей, у которого, как только ему отрубали голову, тотчас вырастала новая; 2)полип, встречающийся в реках и болотах; разрезанный на части, продолжает жить в этих кусочках; 3)в переносном смысле – зло, для искоренения которого не находится средств.
Известную в греческой мифологии змееволосую женщину-чудовище Медузу Горгону тоже иногда относят к гидрам. Своим взглядом она превращала в камень любого, на кого посмотрит. 

 

Лилиана Черновалова
Ульяновск (Россия)

Дополнительные материалы:

Когда музыка в душе: Лилиана Черновалова

Мания Величия 
Балаганное действо
Покупатель душ
Три поэта
Зазывалы
Сон молекулы. Часть I
Сон молекулы. Часть II
      Intermezzo. Женщина-Профессор
 Трагедия. Мистер 13 Икс
    София
                 Метаморфоза
                Маска пляски