Raphael cada día
Воскресные чтения с Дмитрием Ластовым
И наступает счастье...
Пьеса в 9 частях. Часть VI
Костя сидит за столом. В дверях стоит дядя Петя, за ним Ирина Петровна.
Дядя Петя: А мы, понимаешь, ездим, тебя ищем. А Дашка и говорит...
Ирина Петровна незаметно стучит по дяде Пете.
Дядя Петя: Ну, в общем, нет тебя и нет. А ты, оказывается, там был. Вот приключение.
Костя: А что вы ей сказали?
Дядя Петя: Кому?
Костя: Даше.
Ирина Петровна: Что сказали? Ну, сказала я, что ты спать лёг. Телефон дала, сказала: звони мне. Завтра звонить будет, ну и разберёмся тогда.
Костя: Дядя Петя, пиццу будешь.
Дядя Петя: Пиццу? Сейчас?!
Ирина Петровна: Нет, нет. Спать пора. И ты ложись. Поешь - и спать. Ты и так уже нагулялся. Хорошо?
Костя: Да, извините. Я не подумал.
Ирина Петровна: Отдыхай, Костя, отдыхай.
Дядя Петя: Спокойной ночи. Закрывай.
Ирина Петровна: Если что - звони. Хорошо? Спокойной ночи.
Дядя Петя: Там кто-то идёт?
Костя: Это ко мне. Пицца приехала!
Ирина Петровна: Не сиди долго.
Ирина Петровна и дядя Петя уходят. Костя встаёт и идёт к двери, нервно ходит. Через некоторое время в дверях появляется разносчик пиццы.
Разносчик пицци: Вы заказывали?
Костя: Ага, я.
Разносчик пицци: Так вот, держите.
Разносчик пиццы в дверях хочет достать коробки с пиццей. Они проходят в комнату.
Костя: А проходите внутрь. На стол ставьте.
Разносчик пицци: Так, «Четыре сыра», «Карбонара», «Маргарита». Верно?
Костя: Верно. А вы можете ещё раз это сказать?
Разносчик пицци: Что сказать?
Костя: Ну, повторите «Четыре сыра»...
Разносчик пицци: Повторить?!
Костя: Да.
Разносчик пицци: «Четыре сыра», «Карбонара», «Маргарита». Верно?
Костя: Верно. А ещё?
Разносчик пицци: Что?
Костя: Повторите.
Разносчик пицци: «Четыре сыра», «Карбонара», «Маргарита». Вот чек. Наличными. Платите.
Костя: Сейчас. А ещё?
Разносчик пицци: Что?
Костя: Ещё повторите.
Разносчик пицци: Повторить?
Костя: Да.
Разносчик пицци: Зачем? Вы не слышите?
Костя: Слышу. Этот запах! Ещё повторите.
Разносчик пицци: Странно. «Четыре сыра». «Карбонара», «Маргарита». Верно?
Костя: Да.
Разносчик пицци: Вот чек. Платите.
Костя: Здорово! Я уже чувствую запах. Вы чувствуете?
Разносчик пицци: Вот чек.
Костя: Сейчас.
Костя достаёт деньги и начинает считать.
Разносчик пицци: Поздно вы заказываете. Гостей ждёте?
Костя задумывается, перестаёт считать.
Костя: Послушайте, а хотите пиццу?
Разносчик пицци: Что?
Костя: Пиццу?
Разносчик пицци: Нет.
Костя: Послушайте, а побудьте здесь со мной.
Разносчик пицци: Не понимаю. Вы платить будете?
Костя: Да, только останьтесь со мной.
Разносчик пицци: Я, пожалуй, пойду.
Разносчик пиццы явно испуган и пятится к двери.
Костя: Я просто пока в больнице, в психушке, лежал…
Разносчик пицци: Где?
Костя: В психушке. Но я, я нормальный. Наверное, нормальный. Я мечтал вот так купить и съесть пиццу. И выпить колу, и чтобы никто, никто мне не мешал, чтобы я это сам сделал — купил сам, заказал сам. Что хочу, то и заказал. Понимаете?
Разносчик пицци: Я по-пойду.
Костя: Нам там давали какую-то еду. Но она мне не нравилась — пресная, вонючая еда. Я ложился спать ночью, и мне снилась пицца. Мне снилось, как я её буду есть, как я буду отламывать кусок за кусочком и как она пахнет.
Костя быстрым движением подскакивает к двери и зарывает её.
Разносчик пицци: Сумасшедший.
Костя: Нет. Откройте, откройте коробки. И давайте просто есть. Ну же!
Костя протягивает деньги.
Костя: Вот, берите. Только не уходите. Понимаете, так получилось, долго рассказывать. Но мне просто надо, чтобы вы были тут, рядом. Чтобы кто-то был рядом. Сейчас. Хотите, возьмите ещё денег.
Костя протягивает ещё несколько купюр, но разносчик пиццы чуть отходит и не берёт деньги.
Костя: У меня никого нет, ничего нет. Осталась только вот эта квартира. Все поумирали. А меня засунули в психушку и хотят отобрать и эту квартиру. Да и вообще, до того, как вы пришли, я открыл это окно и хотел выброситься. А зачем жить? Мне казалось, что я любил одну. А теперь всё кончено, прошло. Я ненужный человек, никчемный и толстый. Ничего не добился, ничего не сделал... для чего живу, не знаю. А потом я вспомнил… и про пиццу вспомнил. Побежал к банкомату, прошёлся по городу, посмотрел вокруг, и мне так захотелось сделать то, что я хочу. Откройте же. Ну же! Быстрее.
Разносчик пиццы достаёт из сумки коробки с пиццей и бутылку колы. Костя выхватывает одну из коробок и резко открывает её и вдыхает её запах.
Костя: Здорово! Этот запах! Это — чудо! Держи.
Костя протягивает деньги. Разносчик пиццы их пересчитывает и отдаёт лишнее.
Костя: Бери все деньги.
Разносчик пицци: Не надо.
Костя: Хоть минут на пять останься.
Разносчик пицци: У меня заказы.
Костя отламывает кусок пиццы и протягивает его разносчику.
Костя: Хочешь?
Разносчик пиццы не берёт протянутый кусок.
Костя: Просто так. Я много лет мечтал это сделать. Бери.
Разносчик пицци: Меня будут ждать. У меня работа.
Костя: Как же мне тебе объяснить, что вот сейчас, вот здесь, мне просто нужно, чтобы кто-то был. Кто-то рядом, кто меня выслушает, кто просто съест со мной эту пиццу, кто просто будет смотреть мне в глаза. Хотя бы недолго. Разве у тебя такого не было, что в один какой-то момент очень хочется, чтобы с тобой был кто-то рядом, просто рядом, кто не будет задавать глупых вопросов, кто будет просто рядом, просто слушать, просто смотреть. А ты будешь чувствовать, что ты не безразличен, что ты нужен. Я же не страшный, я не кусаюсь, я даже острое в руки брать боюсь. Я же...
Разносчик пицци: Только недолго.
Костя: Держи. И вот пей. Я сейчас стаканы принесу.
Костя выходит из комнаты и практически тут же появляется со стаканами. А разносчик пиццы за это время снимает куртку и осматривается.
Костя: А ты кто по жизни?
Разносчик пицци: Как кто?! Разношу пиццу.
Костя: Да нет! Ну, я - псих, а так, учился, в журнале работал, рассказы и стихи писал, а потом как-то закрутило, и не пойму - где я и что. А ты кто? Ну, кто?
Разносчик пицци: Я? Я учусь.
Костя: Учишься!?
Разносчик пицци: Да, учусь на философском, на дневном. А по ночам, бывает, вот здесь работаю. Деньги не лишние.
Костя: Значит, ты философ?Бери пиццу. Ешь.
Костя и разносчик пиццы едят пиццу и запивают её колой.
Разносчик пицци: Пока только учусь. Спасибо.
Костя: А зачем нужны философы в этом мире?
Разносчик пицци: Как зачем!?
Костя: Если этот мир такой жестокий и несправедливый, то зачем нужна ваша философия?
Разносчик пицци: Ну как, ведь кроме жестокости есть ещё...
Костя: Постой, вот я сегодня слышал спор, по дороге слышал, двое незнакомых мне спорили. Вот ты и скажи. Ребёнка где-то растерзала стая собак. И один говорит, что надо миллион, два миллиона собак убить, и они не стоят жизни этого ребёнка.
Разносчик пицци: И что? Не понимаю.
Костя: Ну вот и скажи, как философ скажи, вот жизнь одного невинного ребёнка и жизнь миллиона собак. И кто важнее? Собаки? Ребёнок?
Разносчик пицци: Так сразу. Странно как-то. Ребёнок.
Костя: А собаки?
Разносчик пицци: Они же собаки.
Костя: Миллион собак!?
Разносчик пицци: Ну да.
Костя: Даже если они не драли этого конкретного ребёнка, если это просто какие-то собаки, даже, может, очень добрые, хорошие, ласковые собаки?
Разносчик пицци: Ну, это же человек?
Костя: А откуда известно, что вырастет из этого человека?
Разносчик пицци: В каком смысле?
Костя: Ты ешь. А если из этого человека вырастет зверь, изверг, жестокий убийца. Стоит ли жизнь убийцы жизни миллиона невинных собак, коров, зайцев, кошек, да бог знает кого?..
Разносчик пицци: Но он же человек.
Костя: И если он человек, то ради этого можно убивать миллионы других?
Разносчик пицци: Человеческая жизнь бесценна.
Костя: Любая жизнь.
Разносчик пицци: Что?
Костя: Ешь. Любая жизнь бесценна.
Разносчик пицци: В принципе, да. Какая-то знакомая история. Миллион собак, миллион евреев, миллион кого-либо. И так далее. Знакомо. Было. Любое насилие, любую жестокость всегда чем-то оправдывают.
Костя: А ты видел, как умирают животные, собаки, там?
Разносчик пицци: Видел. Моя собака умирала. Недавно.
Костя: И как?
Разносчик пицци: Я её глаза не забуду. Она смотрела на меня этими добрыми, такими, такими, понимаешь, прекрасными глазами. А потом она так дёрнулась, вытянула лапы, так вытянула. И глаза... глаза остались открытыми. И я их закрыл. И так всё быстро. Была - и нет. И только одно тело. Такое жалкое, жалкое тело.
Костя: А что мы знаем о них, о животных? Мы придумали себе, что мы цари, что нам всё позволено... А может, в этих глазах весь мир. Любовь, сострадание, преданность. Они убивают животных, они все делают этот мир жестоким, жутким миром. А потом они говорят...
Разносчик пицци: Кто?
Костя: А потом люди говорят, что вот они недостойны, они ничтожны — вот животные. А потом говорят, что, например, я недостоин, я псих, я больной... кто-то другой недостоин. Одна жестокость порождает другую жестокость, ненависть порождает новую ненависть. Насилие порождает насилие. И это не остановить.
Разносчик пицци: А чем же остановить?
Костя: Любовью, пониманием, прощением, даже жалостью.
Разносчик пицци: Жалостью? Странно.
Костя: Почему же?
Разносчик пицци: Любовью - понятно. Но вот жалостью...
Костя: А если бы мы жалели... друг друга жалели. Всех жалели... Ешь.
Костя и разносчик пиццы едят пиццу и пьют колу.
Костя: Ночь. И никто, никто не властен. Никто не может нам ничего запрещать... Никто не может нам мешать.
Разносчик пицци: В каком смысле?
Костя: Жить! Понимаешь! Ночь - это наше время. Время поэтов, время таких, как ты — философов. А вот разве можно научиться быть философом?
Разносчик пицци: Можно. Но не философом.
Костя: А кем?
Разносчик пицци: Образование получить определенное - вот это можно. А уж философом...
Костя: Если бы люди были философами...
Разносчик пицци: И что тогда?
Костя: Может, не было бы всей этой гадости, что есть.
Разносчик пицци: А знаешь, я ведь и пошёл туда учиться… В общем, я хотел сделать мир лучше или понять, как его сделать лучше. А сейчас... Сейчас...
Костя: Близок к разочарованию?
Разносчик пицци: Наверное. И даже не из-за учёбы. У меня хорошие родичи, сестра, бабушки. Но тут я походил, разносил и пиццу, и еду, и курьером. Столько я навидался! Я думаю, что в этих людях? Что у них внутри!? О чём они думают? О чём переживают? За что борются, что любят?
Костя: И видишь пустоту... Нет, безразличие.
Разносчик пицци: Наверное. Равнодушие, какую-то бездну пустоты в глазах.
Костя: Пропасть.
Разносчик пицци: И это тоже. Едят, пьют, смотрят телевизор и играют в игры, и прожигают свою жизнь.
Костя: А потом умирают.
Разносчик пицци: Умирают.
Костя: А чаще уже мертвы, хотя ещё живые. И никому они на самом деле не нужны.
Разносчик пицци: Людям всегда нужно быть кому-то нужными. Разве не так? В этом и беда, когда человек перестаёт быть нужным.
Костя: Ты философ! А что такое смерть? Что будет потом? Пустота, мрак, неизвестность? А ведь этого все боятся. Даже самые никчёмные люди боятся смерти. А зачем бояться? Если уже в тебе этот мрак, эта пустота — всё остальное уже не страшно. Разве не так?
Разносчик пицци: Так. Но я не знаю, что такое смерть. Может, это потерять себя?
Костя: Может, а может, это только слова. Люди хотят быть счастливыми. Всегда. Ведь так?
Разносчик пицци: Да, хотят.
Костя: А вот что страшнее — умирать несчастным или счастливым? Когда ты несчастен — тебе нечего терять. А когда счастлив — тебе есть, что терять.
Разносчик пицци: Иногда именно счастливые боятся больше вот этой смерти.
Костя: Хоть какая-то справедливость. Смешно. Бери ещё.
Разносчик пицци: А ещё я заметил, что люди… Я слышал много разговоров, много людей видел. Вот даже по ночам - ночью вообще как-то всё более остро, более ярко видится, и типажи встречаются более сочные такие. Знаешь, вот проживает человек жизнь… Я в общем говорю…
Костя: Понимаю.
Разносчик пицци: Проживает, ошибки делает, много плохого делает, и больше себе плохого делает. Вот вроде можно измениться, можно что-то поменять в жизни, другим стать, а не может, не хочет, страшно, лень. Но зато такие люди начинают винить в своих бедах других, начинают искать виноватых в том, что они так живут. И все вокруг виноваты, кроме них самих.
Костя: Винить можно только себя и никого другого. Только себя. И от этого ещё грустнее. Если бы можно было во всём обвинить любого другого, найти виновника — было бы проще. А так, ты сам виноват. Сам.
Разносчик пицци: Но никто этого не понимает. Они и винят других. Это ты понимаешь, и потому тебе так тошно, как и мне. А им?!
Костя: Да и им тошно. Ешь. А «четыре сыра» я люблю больше всех.
Разносчик пицци: Мне пора уже. Ругаться будут. Скажут, что я спать пошёл.
Костя: А ты скажи, что я тебя взял в заложники.
Разносчик пицци: Не поверят.
Костя: Почему?
Разносчик пицци: Догадайся.
Костя: Ты философ!
Разносчик пицци: Думаешь?
Костя: Ага. Правде никто не верит, а вот лжи верят.
Разносчик пицци: Они решат, что я вру.
Костя: А наш мир вообще весь лживый. Не кажется тебе так?
Разносчик пицци: Кажется. Чем больше лжёшь, тем больше преуспеваешь.
Костя: А если говорить правду, то будешь таким, как я, — никому не нужным сумасшедшим.
Разносчик пицци: А ты говорил правду?
Костя: Я просто не лгал и имел своё мнение.
Разносчик пицци: И за это сажают в психушку?
Костя: Не совсем. Это как довесок. А в психушку сажают за квартиру.
Разносчик пицци: То есть?
Костя: Если ты один (а я один), если есть повод (а он был), то почему бы не сделать подлость, всего лишь одну подлость, маленькую такую подлость. Но они её подлостью не называют.
Разносчик пицци: Кто они?
Костя: Да не суть - чиновники, дельцы - местные твари. Они это подлостью не называют. Наоборот, это у них забота обо мне. Забота! Помочь мне надо, уберечь и аккуратно оставить без всего. И аккуратно обогатиться. Как тебе? И чего стоит моя жизнь по сравнению с их планами, их выгодой? Я один и их миллионная выгода на кону.
Разносчик пицци: И как же квартира?
Костя: Отнимут, посадят опять в психушку.
Разносчик пицци: И ты сдашься?
Костя: Они получат квартиру. А меня они не получат. Всегда есть выход. И это окно — это тоже выход.
Разносчик пицци: Не надо.
Костя: Смешно. Ешь. Вкусно же. Я мечтал. Долго мечтал наесться пиццы – досыта, до отвала. Вот просто есть и есть. А потом, понимаешь, есть не только квартира, но и много чего ещё... Просто быть нужным, быть для кого-то нужным... А кому я нужен?
Разносчик пицци: Жизнь бесценна. Ты же говорил!?
Костя: Ага. Любая.
Разносчик пицци: И как же?
Костя: Я же трус. Сделать выбор ещё надо уметь.
Разносчик пицци: Не стоит. Может, всё ещё будет хорошо.
Костя: Да что может быть хорошего...
Разносчик пицци: А я подумал, а будут ли счастливы они?
Костя: Кто?
Разносчик пицци: Те, кто отнимут у тебя квартиру. Вот будут ли они счастливы, что совершат подлость, что украдут, лишат, заморят, уничтожат?
Костя: Будут.
Разносчик пицци: Думаешь?
Костя: Они для того и живут - сделают пакость, а потом радуются. В этом весь их мир. Кто-то созидает, а кто-то разрушает.
Разносчик пицци: Не думаю.
Костя: Что?
Разносчик пицци: Не думаю, что они счастливы. В разрушении нет счастья, нет счастья и в воровстве. Они потрут руки, запихнув человека в психушку, стырив его квартиру, уничтожив тебя, а что потом? А потом им хочется ещё и ещё, и ещё. А потом больше и больше. Нет у них счастья и не будет. Они пусты для того, чтобы у них было счастье.
Костя: Ты и вправду философ, развозящий счастье людям по ночам. Ешь.
Разносчик пицци: Да! Вот у них нет счастья, и не будет, так как они не знают, что такое счастье. Да и не построишь своё счастье на чужом несчастье. Всё равно их накроет, настигнет наказание. А знаешь, да! Я видел, что такое счастье, и я его, правда, развожу по ночам. Бывало, вот так едешь на заказ, везёшь пиццу, открывают тебе двери, вносишь ты этот тёплый солнечный круг в дом и видишь, что люди счастливы, что они собрались вместе, что они нужны друг другу. Они и слова не говорят, а ты видишь.
Костя: Съешь ещё.
Разносчик пицци: Мне пора уже.
Костя: Знаешь, я часто думаю о таких понятиях, как мораль, совесть.
Разносчик пицци: А что ты думаешь?
Костя: Я не могу от них освободиться. Я не могу отделаться от своей совести, от своей морали, от этого всего. Может, из-за того, что я сошёл с ума? Почему мне за всех больно и за всех переживаю. И почему другие проходят мимо и не видят того, что вижу я? Может, мы живём в разных мирах? Или, может, всё просто — я псих, и они все правы.
Разносчик пицци: У нас нет освобождения от совести, и от морали нет освобождения.
Костя: А у всех остальных оно есть?!
Разносчик пицци: И у них нет.
Костя: Тогда почему всё так?
Разносчик пицци: Они все всё равно когда-то ответят за всё.
Костя: Это лишь утешение.
Разносчик пицци: Лучше иметь совесть, переживать за всех и быть «психом», поверь! Знаешь, я тут думал, ведь в этом мире много чего намешано. Есть добро и зло, например. Но это всё как бы поровну разделено, как воздух: немного доброго - немного злого .
Костя: Не понимаю.
Разносчик пицци: Понимаешь, такая теория. Вот наш мир. Вот все мы — люди, звери, растения. Все мы составляем какую-то массу. А помимо этой массы есть невидимое — и в том числе вот это добро и зло. Оно, как воздух, витает вокруг нас, в нас.
Костя: Так. Понятно.
Разносчик пицци: Это добро и зло разлито как вода вокруг. Оно перемешано везде, и в людях в том числе. В ком-то больше добра, в ком-то - зла. Но бывает так, что в каких-то людях или в чём-то это зло концентрируется. Оно как бы собирается в чём-то или в ком-то, и вот это и становится олицетворением зла, воплощением зла. Если во всех нас понемногу доброго и столько же злого, и всё как-то уравновешивается, то есть что-то или кто-то, кто становится таким злом во плоти.
Костя: Почему же столько зла вокруг? Почему люди наполнены ненавистью, злостью? Почему люди сами становятся вот таким злом?
Разносчик пицци: Понимаешь, часто многие ничего не понимают, не понимают того, что они делают.
Костя: Это как?
Разносчик пицци: Люди часто, когда совершают зло, не всегда думают, что это зло. Наоборот, часто они уверены в обратном. Они сами себя убеждают в какой-то своей правоте и живут по своим, придуманным ими правилам. И они считают, что лучше других знают, как всем надо жить. Да и тот, в отношении кого совершается зло, не всегда понимает, что с ним творят. А ещё, самое худшее из проявлений зла — это власть.
Костя: Как это?
Разносчик пицци: Власть над другими. Гаже власти над другими ничего нет. И гадость - не столько сама эта власть, а стремление к ней, наслаждение этой властью. Это страшно. Страшно, когда тебе начинает нравиться то, что тебе подчиняются, что ты всё можешь сделать с людьми. И ты оправдываешь это тем, что тебе можно, позволено, ты вправе, ты живёшь по своим придуманным правилам, и только они верны. И человек упивается этой властью — властью над слабыми, над детьми, над женщинами, над стариками - над всеми.
Костя: А добро?
Разносчик пицци: А что добро?
Костя: Оно вот так может в ком-то собираться? Может какой-то человек или что-то стать каким-то источником добра.
Разносчик пицци: Конечно. Но часто добро мы не замечаем, не видим. Оно не так заметно, и люди эти не так заметны. А зло — оно виднее. Хотя, знаешь, бывает так, что зло рядится в добро. Вот тогда оно видно. Кажется, что ты с чем-то хорошим столкнулся, а это откровенное зло, которое рядится в добро. А вот ещё, о чём я думал. Бывают вот такие моменты, что как будто из мрака, из чего-то чёрного встаёт самое гнусное, самое мрачное, что только есть на свете. И кажется, что этот мрак непобедим, что он правит бал. И делается много плохого, жестокого, жуткого. Но знай, уже идёт борьба, уже идёт невидимая битва. И зло будет побеждено, отступит... Зло всегда хитрое и изворотливое, но есть прямые удары, перед которыми зло оказывается беззащитным. И другого не дано.
Костя: И какие же удары?
Разносчик пицци: Быть самим собой, быть честным и порядочным — человеком быть и верить в себя и в правду.
Костя: Хочешь ещё? Бери.
Разносчик пицци: Мне пора, правда.
Костя: Знаешь, как хочется простых вещей, просто жить, просто, чтобы все жили и не мешали друг другу. Чтобы не было плохих людей. Чтобы мирно жили, незатейливо и счастливо. А ещё свободно. Ведь что для меня такое эта пицца? Это свобода. Да, да. Я долгие годы мечтал об этом. И это просто здорово, когда ты можешь, если хочешь, выйти на улицу, когда ты среди ночи можешь пойти и сделать себе бутерброд или заказать пиццу и никого не спрашивать. Никто не ценит свободы, не видит её. А ценить начинаешь только тогда, когда её теряешь. Громкое слово — свобода! А нет, это ведь совсем простые вещи — просто иметь право быть самим собой, таким, какой ты есть. Может, это такое чувство свободы. Быть там, где хочешь, жить там, где хочешь. Когда тебя долго держат взаперти, то свобода становится чем-то главным в твоей жизни.
Разносчик пицци: Ты прав. А ещё, не жить прошлым, не зацикливаться на нём — это тоже свобода. Разве не так? Часто мы как будущее воспринимаем прошлое. Нам кажется, что это будущее. А на самом деле — это прошлое. А нельзя жить прошлым. Его надо знать, понимать, уважать, но смотреть надо вперёд, а не назад. Надо не бояться будущего.
Костя: Наверное.
Разносчик пицци: Знаешь, вот ты, видимо, живёшь прошлым, своими потерями, своими неудачами, обидами. А ведь прошлое никогда не уходит просто так. Всегда идёт борьба между прошлым и будущим. И борьба в нас самих.
Костя: Я не в обиде. Не обижен.
Разносчик пицци: Всё равно. Ты живёшь прошлым, согласись. То, что я вижу, об этом говорит. А жить надо настоящим, а ещё лучше - будущим. Там, только там, будет лучшее. Только там, в будущем, мы будем счастливы. Не надо жить в прошлом.
Костя: А если в твоей жизни только и есть прошлое. Всё уже прошлое. Одно только прошлое. Одни воспоминания. А где будущее? Есть ли оно?
Разносчик пицци: Если ты захочешь попрощаться с этим прошлым, будущее само придёт и захватит тебя.
Костя: И кто знает, что такое это будущее? Какое оно это будущее? Каков его образ? Разве это кто-то знает? Ты знаешь?
Разносчик пицци: Иногда, чтобы понять, как жить, как жить правильно, по-настоящему, надо многое испытать, много унижений, насилия, многое продумать, многое пережить. Когда человек много страдает, переживает, терпит и годами мучается, но не ломается, остаётся человеком, он знает, что такое будущее. Внутренне знает то, каким оно должно быть и каким точно не должно быть. Как-то так. Ты сам всё уже знаешь. Может, остался только один шаг.
Костя: А ты один развозишь пиццу по ночам?
Разносчик пицци: Не всегда.
Костя: Я бы ещё заказал пиццу, потом.
Разносчик пицци: Послушай, если надо, то жизнь столкнёт нас ещё раз.
Костя: Возможно. Но я хотел...
Разносчик пицци: А я тебе хочу сказать. Жизнь даёт человеку великий урок терпения. Многие теряют всё — у них не хватило терпения. После больших потерь, после переживаний и бед бывает так, что наступает не какая-то новая беда, а наоборот. Может, после какой-то большой беды и потери только и понимаешь, что надо ценить, что настоящее, а что нет. Ведь бывает и наступает это счастье у людей. Вот недавно я такое прочитал и запомнил. Слушай. Люди живут просто так, не задумываясь о главном, люди томятся в себе, в своём повреждённом, ущербном теле. Многие не понимают, кого они любят на самом деле. Для таких, возможно, Творец и разворачивает ход Провидения, и вместо каких-нибудь похорон они вдруг празднуют дни рождения. Так живёт человек, как трава, и вдруг вместо мучений, страсти с ним случается не какой-нибудь полный ужас, а наоборот — наступает счастье.
Костя: И наступает счастье... А что такое это счастье?
Разносчик пицци: Да кто его знает, что это такое. У каждого своё.
Костя: Ты настоящий философ.
Разносчик пицци: Да что мы знаем. Ничего мы не знаем. Себя не знаем, других не знаем, мир вокруг не знаем. Ничего мы не знаем и, может, даже и не хотим ничего знать.
Разносчик пиццы собирается уходить, надевает куртку и идёт к двери.
Разносчик пицци: Мне реально пора. Телефон гудит. Получу взашей. Может, тебя уже ждёт счастье. Может, оно рядом. Может, надо просто не отворачиваться от него, просто сделать шаг. Может, перед тем, как оно наступит, надо прожить всю эту никчемную жизнь, чтобы понять, что такое счастье, что такое настоящее счастье, что такое настоящая жизнь, понимаешь.
Костя: Прости меня.
Разносчик пицци: Будет счастье. Обязательно. Открой.
Костя подходит к двери и открывает её ключом.
Разносчик пицци: Пока.
Разносчик пиццы уходит.
Костя: Пока.
Костя подходит к окну и смотрит в него, читает свои стихи.
Костя: Вышла из облака первая звёздочка и переходит по мостику пропасть. Вдруг неожиданно падает досточка, но вырастает могучая лопасть. Если судьба человека решается, он ощущает, противясь сомненью, что за спиной его крылья мешаются, и, обернувшись, гордится их тенью.
Костя молчит, а потом тихо говорит.
Костя: И наступает счастье...
Свет гаснет.
Продолжение следует...
Дмитрий Ластов
Москва (Россия)
Дополнительные матриалы:
И наступает счастье...
Пьеса в 9 частях. Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Ноябрь
(Простая история
о любви и дружбе)