Главная / Inicio >> Рафаэль каждый день / Raphael cada día >> Воскресные чтения с Лилианой Черноваловой

Raphael cada día

16.06.2024

Воскресные чтения с Лилианой Черноваловой


Феномен
(Книга о современнике)
Зеркало, или вокальные мытарства
Дианы Оболенской.
«Тарелка» (II)

Первая и единственная репетиция в "Тарелке" перед концертом состоялась в четверг, во второй половине дня.

рафаэль певец испания

Был ясный день, но отнюдь не мартовский: он скорее напоминал январский. Куда ни глянь, везде белели сугробы снега, по земле змеилась поземка, а под небесным куполом гулко завывал ветер. Вонапец, Диана и Боянова дружной компанией отправились в район города под названием "Север", где среди огромного пустого поля, покрытого ослепительно-белой снежной пеленой, одиноко, сиро и уныло обдувалось ветром серое здание Технического Университета. Оно состояло из двух корпусов: один представлял собой параллелепипед, со всех сторон изрешеченный окнами, а другой претендовал на нечто экзотическое, так как походил на летающую тарелку. В этой самой тарелке и находился концертный зал.

Он был серо-зеленым, холодным и неуютным. Как только Диана попала туда, на нее тут же повеяло жутью космической невесомости. Человек растекался в этом плоском зале, как яичница по дну сковороды, его необъятное горизонтальное пространство, плывущее в разные стороны лужей конторского клея, не вмещалось в фокус человеческого глаза, не поддавалось никакой концентрации, как бы вы ни пытались втянуть его в себя или связать морским узлом. Звук, изданный на сцене, моментально попадал под мощный пресс потолка и умирал, не успев родиться, а струи ветра, со свистом кромсающие серо-зеленую пустоту, дробили и сводили на нет иные жухлые и чахлые звуковые фантомы, чудом умудрившиеся выжить.

Неудивительно, что микрофоны здесь не работали. Напрасно операторы пытались выдавить из них хоть какое-нибудь робкое подобие звука, не говоря уж о том, чтобы придать ему объем: микрофоны свистели, сипели, кряхтели и сопели; им вовсе не хотелось подвергать звуки давлению потолочного поршня, который остервенело и властно топтал их, как тараканов, или отдавать их на растерзание ветряным саблям и кинжалам, стремительно носившимся по залу. Поэтому микрофоны посылали звук не в зал, а за кулисы. В результате сидевшие в зале люди лишь видели молчаливо раскрывавшиеся рты певцов.

Вонапецу это крайне не понравилось. Он рвал и метал по поводу безмозглых операторов, не знавших своего дела, и поносил их на чем свет стоит последними словами. К тому же его не устроил рояль, стоявший не посредине сцены, как обычно бывает, а в дальнем углу: задняя часть рояля таинственно погружалась во мрак закулисья, а огромная белозубая пасть клавиатуры отрешенно улыбалась пустым креслам. Видимо, роялю нравилось так стоять, ибо выдвинуть его из угла на свет Божий оказалось большой проблемой. Сначала Вонапец, сверкая глазами и раздувая микст, отчаянно и долго спорил с девицей Серчук, организаторшей конкурса, по поводу местоположения рояля на сцене во время пения классики, а потом несколько дюжих парней поднатужились и все-таки выкатили его в центр сцены.

Со стороны вся эта суета выглядела смешно, нелепо и жутковато. Диана сгорала от стыда, слушая, как Вонапец обливает помоями Серчук и ей подобных, вешая на них свой фирменный ярлык "совковые специалисты". После того, как ему наконец удалось убедить их в целесообразности установки рояля в центре сцены, он еще долго не мог остыть, изливая остатки желчи на "бестолковых" операторов. Боянова была вполне согласна с ним! Ей и в голову не пришло дернуть его за рукав и осторожным шепотом здраво изречь: - Веди себя приличнее, Степа.

Наоборот, она принялась изо всех сил потакать ему, ставя Диану в неловкое положение:

- Как это так - рояль не в центре сцены! Разве это возможно? Мы же профессионалы! Мы же классику поем!!!

Нормальные люди в зале, пришедшие нормально отрепетировать и так же нормально, без шуму и гаму разойтись по домам, но вынужденные сидеть и ждать, пока кончится перепалка по поводу местоположения рояля на сцене, наверняка подумали: "Экие важные персоны! Изъявили желание участвовать в конкурсе, а сами скандалы закатывают! Да кто они такие, в конце концов!".

На душе у Дианы было прескверно. Хотелось сгинуть куда-нибудь или провалиться сквозь землю. Однако этого не произошло: светлые силы не пришли на помощь Диане. Началась репетиция. Диана пела без особой охоты. Пелось ей тяжело, голос изнемогал от сипа и сухости, горло сдавили спазмы, диафрагма закостенела, микст напрочь отказывался открываться. Естественно, без "Заздравной" не обошлось: ее пели долго, мучительно и позорно. Вместо верхних нот, которые в идеале должны звучать шикарно, Диана издавала еле слышный хилый писк, высота которого четко не фиксировалась. Вонапец с ученым видом молча слушал ее из зала. Время от времени он подходил к ней и, останавливая на ее изможденном белом лице долгие болотные взгляды, скрипучим шепотом изрекал: «Микст надо открывать», - после чего снова садился на прежнее место.

Люди в зале, терпеливо ждавшие своей очереди выходить на сцену, позевывали в кулак. Взгляды их, периодически бросаемые на "поющую" Диану, выражали недоумение и насмешку. Диана кожей чуяла враждебные токи, исходившие от этих людей. Ей было стыдно. В душе угнездилась липкая тошнотворность. О, как она хотела поскорее сгинуть отсюда!

Наконец, ее время истекло. На сцену вышли две эстрадницы-близняшки и запели попсовую песню о каком-то «парне».

Ни на кого не глядя, Диана быстро оделась и покинула зал. На какое-то время у нее отлегло от сердца. При мысли о том, что завтра она снова придет сюда, чтобы здесь выступать, ее охватывала ледяная жуть. Что за кошмарный сон... кончится ли он когда-нибудь?..

Вонапец, Боянова и Диана покинули Политех. Всю дорогу до остановки Вонапец исходил желчью.

- Совковые специалисты! - зычно кричал он, не обращая внимания на людей, проходивших мимо. - Сволочи! Придурки недоделанные! Когда это было такое, чтобы рояль стоял за сценой, когда классику поют? И она еще спорить со мной будет! Я профессионал, а она кто? Пела она - ишь ты! На конкурсе! На всероссийском! Знаю я ваши "всероссийские" конкурсы, черт вас всех дери! Совковщина советская... Идиоты!

Студент, шедший впереди, оглянулся в недоумении.

- Да, да, идиоты все, и ты такой же! - закричал Вонапец. - Придурки и совки!.. все, все вы недоноски!

- Не понял, - снова оглянулся студент. - Щас получишь, ты! Я не шучу!

- Ладно, ладно, прекрати, - заговорила Боянова, одергивая Вонапеца. – Помолчи маленько. Не нарывайся!..

Наступил день концерта. Сначала Диана явилась в училище для распевки. Скоро туда должна была подойти мама с платьем. Она вошла в класс, когда Диана пела романс "Бледные цветы".

Едва завидев Оболенскую, Вонапец выскочил из кожи вон, обнажив раскаленный бурый фантом. Руки его снова завертелись, зубы распахнулись веером, глаза полетели из орбит. Чувства настолько переполнили его, что не только его физической формы – целого помещения класса оказалось мало, чтобы вместить их. Стены задрожали. Стекла готовы были выскочить из оконных рам. Под Бояновой неожиданно закачался стул. Вонапеца носило из стороны в сторону - его невозможно было удержать на месте. Что было мочи он подпевал Диане, и голос его, насыщенный обертонами и пронзительной металлической вибрацией, остервенело рвался в Космос.

Времени на распевку, к сожалению, было немного. Диана не успевала спеть романс "Здесь хорошо". Дабы проверить, как он ложится на голос, его решили пройти - только без проигрыша в конце. Однако Бояновой необходимо было повторить проигрыш - она была в нем не совсем уверена.

- Все, все, все, хватит, - замахал руками Вонапец. - Собирайте ноты и вперед! Все!
- Подожди, мне же надо доиграть! - возразила Боянова.
- Зачем тебе доигрывать, и так сойдет, пошли быстрее!
- Нет, не сойдет, мне нужно здесь доиграть, иначе я там не сыграю, подожди.
- Ну и хорошо, что не сыграешь! - радостно воскликнул Вонапец...

О, как Диане хотелось, чтобы эта репетиция никогда не кончалась! Какое отвращение охватывало ее при мысли о зале, в котором она скоро будет выступать! Здесь она пела так замечательно, так легко и свободно, так уверенно, а там... среди этих серых стен, на голой сцене, в холодном вакууме... зачем, зачем ее заставляют петь на этом конкурсе! И она не вправе отказаться, иначе ее снова посчитают трусихой!!! Она в капкане. Благо, Вонапец милостиво разрешил ей не петь "Заздравную" - понял-таки, что медаль обернется противоположной стороной!

Наконец, Вонапец, Боянова и Оболенские прибыли в Политех. Их отвели в гримерную. Вонапец остался в зале и выбрал себе место.

Гримерная кишела народом. Гам, гомон, щебет и гвалт переполняли ее. Воздух, пропитанный запахами дезодорантов и духов, был вязким и густым. Места, чтобы спокойно переодеться, в комнате не имелось: везде валялись пальто, шубы, сумки, пакеты, стояли и сидели люди. Веселые, беззаботные девицы - видимо, эстрадницы - крутились перед огромным зеркалом, то и дело переделывая прически, примеряя шляпы, поправляя платья и просто любуясь собой. Они не прекращали болтать и громко хохотать. Все между собой были знакомы. Словом, здесь собралась тусовка, привыкшая к подобным мероприятиям и залу Политеха. Для них в этом зале не было ничего необычного и неприятного. Наверное, они всегда выступали здесь и им здесь нравилось. Это было их исконное место обитания. Все они являли собой единое целое с Политехом и "Тарелкой". Они чувствовали себя здесь, как дома.

На вошедших Диану, Надежду Аркадьевну и Зою Евстафьевну никто не обратил внимания. С огромным трудом отыскав подходящее место, они принялись переодеваться. Наконец, дело было сделано, и они сели ждать урочного часа. До начала конкурса оставалось около тридцати минут.

На фоне бесшабашного веселья и бьющей через край, почти больной экзальтации эстрадных певиц Диана чувствовала себя серой, бесплотной тенью. В душе была пустота. Сердце в груди почти не билось, и кровь не пульсировала в жилах, словно некто высосал из Дианы жизнь, лишил ее скелета, и теперь она превратилась в подобие тряпичной куклы. Вокруг нее все было чужим: и эта комната, и сцена, и девицы. Зачем она пришла сюда? Так уж необходимо ей это выступление? Даст ли оно ей что-нибудь, кроме разочарования и позора? Здесь чужие люди, чужая атмосфера. Почему она не послушала сердце и не настояла на своем, почему подчинилась Бояновой? Теперь ей остается лишь пожинать посеянное...

Говорят, перед выходом на сцену даже самая матерая "звезда" испытывает волнение, не говоря уж о начинающем певце. У Дианы в душе сегодня не было ничего подобного. Она жила будто во сне. Она потеряла волю к самоутверждению. Она знала лишь одно: она не хочет петь на этом концерте. Поэтому ей было совершенно безразлично, как она споет и какое впечатление произведет на Поварихину, Вонапеца, Боянову и прочих.

Конкурс начался. Сначала были эстрадные песни. Закулисье гремело, гудело и тарахтело от мощного звука, посылаемого туда микрофонами. Разговаривать было тяжело, и Боянова, Надежда Аркадьевна и Диана сидели молча, думая каждая о своем.

Наконец, настал черед исполнителей классики. Их было трое: парень из Политеха, девушка из музыкального училища и Диана. Оболенская вышла из-за кулис и села в зал, чтобы слушать Диану оттуда.

Сначала спел парень. Он исполнил несколько романсов. Пение его было откровенно самодеятельным - о какой-либо постановке голоса и речи не заходило. Он без зазрения совести сипел, фальшивил, выпускал звуки вместе с воздухом, занижал высокие ноты, пускал "петухов".

За ним вышла девочка из музыкального училища. Она спела прекрасно: звук ее голоса, ровный во всех регистрах, опертый, насыщенный обертонами, лился легко и свободно. На высоких нотах девушка не испытывала никакого напряжения. Слушать ее красивое, чистое пение было весьма приятно. Публика дружно поаплодировала ей.

Наконец, появилась Диана. Подойдя к первому попавшемуся микрофону, она открыла рот и... заблеяла. Полился бледный, хилый, тонкий, тощий, плоский, как лента, звук молочно-белого окраса. Блуждая вокруг да около нужных нот, мелко и судорожно вибрируя, он тут же растворялся, не долетая до ушей публики. А если учесть, что микрофоны посылали звук не в зал, а за кулисы, то можете себе представить, что услышали Оболенская, Поварихина и Вонапец, внимая Диане из зала. Скорее всего, они не услышали, а увидели, как молчаливо разевается рот Дианы, если разевается вообще: ведь Вонапец категорически запрещал ей делать это при пении!

Итак, проблеяв романсы, непостижимо высокие, медленные и похожие друг на друга, Диана покинула сцену. В душу хлынула мертвая, иссушающая пустота. Спазмы сковали тело. К горлу медленно подкатывался соленый ком из слез. Никогда еще не было ей так плохо, так мерзко, так отвратительно! Ни-ког-да. Никогда так остро не ощущала она своего ничтожества.

- Ну что, довольна собой, да? - сыронизировала Боянова, когда они с Дианой оказались за кулисами. Диана устремила на нее взор, полный стыда и слез. О, она не привыкла к неуспеху! Всю жизнь, что бы она ни делала, она была на высоте, особенно в любимом деле! Провал был не в ее стиле! А это... это что-то из ряда вон выходящее. В данный момент она не чувствовала себя собой, она превратилась в ничто. То, что произошло, было будто не с нею. Это нереально! Это сон... страшный, жуткий, отвратительный сон - и он еще не кончился, он продолжается до сих пор! Мерзко.

- Не собралась, да-а? Не собралась. Не умеешь ты все-таки этого, не тот характер. Э-эх, ты! Испугалась опять. Испугалась. Не работаешь над собой.

Появилась Оболенская. Вид у нее был разочарованный и расстроенный...

Конкурс закончился не скоро: после классики снова пошли эстрадные песни. Они не представляли собой ничего хорошего: пустая, бестолковая, примитивная провинциальная самодеятельность. Диана и Надежда Аркадьевна, ожидая результата, слушали попсовиков из зала. Звук был отвратительным, если он вообще был. Даже эстрадников, которые, засунув микрофоны в рот, вопили во все глотки, почти не было слышно. Что уж говорить о классике!..

После концерта объявили перерыв: жюри обдумывало оценки. Боянова, Оболенская и Диана терпеливо ждали, хотя никто из них не надеялся на присуждение Диане какого- либо места.

Ожидание было мучительно долгим. За окном уже успело стемнеть, а жюри все думало. Целых пять часов подряд, окоченев от холода и посинев от голода, Оболенские и Боянова провели за кулисами. Вонапец давно ушел, а они продолжали сидеть и тупо ждать неизвестно чего.

Наконец, объявили долгожданные результаты. Девушка из училища заняла первое место. Ей подарили пузатый керамический кувшин. Парень завоевал приз зрительских симпатий. Диане, как и следовало ожидать, не присудили ничего.

С тем и покинули наши герои Политех. Диана поклялась себе больше никогда, ни под каким предлогом не наведываться в этот зал, а точнее - склеп, где Вонапец заживо похоронил ее страсть к пению.

Дома у Дианы созрело окончательное, незыблемое решение: навсегда уйти от Вонапеца. Уйти, чтобы никогда не возвращаться в этот кошмарный сон, в этот ад, где ее убивали так изощренно и медленно. Хватит пыток! Я умерла, чтобы воскреснуть. Я сбросила бумажные крылья, чтобы обрести новые - живые и сильные. Посмотрите на меня, душегубы! Вы на земле, а я - в небе, под самым солнцем! "Рожденный ползать - летать не может". Слышали? Это о вас!..

... Наутро Надежда Аркадьевна отдала Бояновой оставшиеся деньги за уроки и сообщила об уходе Дианы. Все. С Вонапецем покончено навсегда. Лопнули магические узы. Развеян гипнотический транс. Уничтожен заколдованный круг. Да здравствует свобода!!!

(Хм... свобода? конец? в самом деле?!..)

Продолжение следует...

Лилиана Черновалова
Ульяновск (Россия)

Дополнительные материалы:

Феномен
(Книга о современнике) 
Обращение к читателю. I
Обращение к читателю. II
Контуры
Тернистый путь. I
Тернистый путь. II
Тернистый путь. III

Тернистый путь. IV
Тернистый путь. V
Зеркало, или вокальные мытарства Дианы Оболенской
Зеркало, или
 вокальные мытарства Дианы Оболенской. Хаос. I
Зеркало, или вокальные мытарства Дианы Оболенской. Хаос. II
Зеркало, или вокальные мытарства Дианы Оболенской. Хаос. III
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Раздвоение личности. I
Вокальные мытарства Дианы ОболенскойРаздвоение личности. II. Часть 
1
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Раздвоение личности. II. Часть 2
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Визит заезжего певца
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Дебют
Экзамен и скандал. I
 
Экзамен и скандал. II (1)
Экзамен и скандал. II (2)
  Экзамен и скандал. III (1)
Экзамен и скандал. III (2)
Роксана. I (1)
Роксана. I (2)
Роксана. II (1)
Роксана. II (2)
Роксана. III (1)
Роксана. III (2) 
Роксана. IV
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Открытый урок. Вещие сны 
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Открытый урок. Подготовка 
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Открытый урок. Урочный день
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Открытый урок. Урочный час
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Открытый урок. Сбор лавров
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Открытый урок. Утренний визит
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Три концерта. I 
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Три концерта. 
Концерт первый: музыкальная школа № 9 (1)
 
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Три концерта. 
Концерт первый: музыкальная школа № 9 (
2)
Концерт первый: музыкальная школа № 9 (3)
Концерт первый: музыкальная школа № 9 (3Слезы на нитке (1) 
Концерт первый: музыкальная школа № 9 (3Слезы на нитке (2)
Концерт первый: музыкальная школа № 9 (3) Слезы на нитке (3)
Концерт первый: музыкальная школа № 9 (3) Слезы на нитке (4)
Вокальные мытарства Дианы Оболенской.Три концерта. Отступление (1)
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Три концерта. Отступление (2)
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Три концерта. Отступление (3)
Вокальные мытарства Дианы Оболенской. Три концерта. Отступление (4)
 Концерт второй: Художественный музей (1)
Концерт второй: Художественный музей (2)
Концерт второй: Художественный музей (3)
Концерт третий: Дворец Книги
Зеркало, или вокальные мытарства Дианы Оболенской. Рука и сердце 
Зеркало, или вокальные мытарства Дианы Оболенской. «Тарелка» (I) 




Комментарии


 Оставить комментарий 
Заголовок:
Ваше имя:
E-Mail (не публикуется):
Уведомлять меня о новых комментариях на этой странице
Ваша оценка этой статьи:
Ваш комментарий: *Максимально 600 символов.