Raphael cada día

03.05.2026

Воскресные чтения с Дмитрием Седовым

Лестница и впрямь развернулась, как надо. Выбрались братья на белый свет: что такое? Места знакомые, скала, что ущелье перегородила - на месте, да у ямы под скалой сидит возле шалаша у потухшего костерка дряхлый старичок - плешивая макушка, а Михайло и след простыл!

- Что ты тут делаешь, дедушка, один-одинёшенек? - спросил Иван.
Покряхтел старик, попробовал встать - не получилось, на шалаш рукой махнул, да так ничего и не ответил.

- Да оставь ты его, - пробурчал Василий. - Не видишь, что ли: глух как тетерев, да как пень, трухляв! Раз сидит здесь, значит так надобно. Пойдём Михайло искать.

- Он-то стар, а вот ты - молод, да дальше носа не видишь, - усмехнулся Иван. - Это же наш Михайло и есть. Гляди-ка, что в шалаше: твоё ружьё воронёное, Михайлово огниво заветное, мой нож булатный, наши мешки заплечные, да утирки[3] вышитые, что матушка нам в дорогу дала.

- Чудеса... - протянул Василий, да так гаркнул в ухо старику, что тот чуть на бок не свалился. - Михайло, это ты?!

И старче в ответ радостно головой затряс, улыбаясь беззубым ртом.

- Чудеса! - Василий обнял брата. - Сколько же ты тут просидел, нас дожидаючи?!

Но Михайло лишь плечами пожал: мол, это мне не ведомо...

- Да, видать, время в подземном мире, где Марья-царевна томится, медленнее нашего идёт, - рассудил Иван. - И нам его терять не надобно!

Чиркнул Иван-меньшой заветным огнивом, развёл огонь, достал листочек берёзовый, что ему с братом Марья-царевна дала, бросил в костёр и сказал, как она научила: «Милой тётушке низкий поклон от Марьюшки, да о посильной помощи слёзное испрошение». Разлетелись тотчас искры снопами, вспыхнуло пламя синее выше скалы, у которой сидели братья, и явилась из него огромная волчица. Бегут по её шерсти синие огоньки от макушки до хвоста, на землю падают, злобно шипят. Сверкнула волчица жёлтыми глазами, грозно щёлкнула огромными клыками! Михайло от страха навзничь упал, Василий затрясся и лицо руками закрыл, а Иван, хоть и струхнул, да виду не подал: не мигнул, не дёрнулся.

- Почему не вижу с вами милой племянницы моей, Марьюшки? - молвила вдруг волчица человеческим голосом. - Если вы, недомерки, шутки шутить со мной надумали, разорву вас в клочки, окаянные!

- Не гневайся на нас, Шимарун-чародейка, - Иван встал и поклонился в пояс. - Мы и правда от Марьи-царевны к тебе с просьбою. Хотим мы племянницу твою, а мою суженую, от колдуна-Бородуна избавить. Томится она который год у него в заточении, в подземном царстве. А мы туда невзначай попали, провалились в ямищу. А оттуда выбрались по лестнице занебесной, Марьей-царевной нам даренной...

- Так что же вам от меня надобно? - молвила Шимарун-чародейка уже по-доброму.

- Чтобы колдуна одолеть, нужен нам клинок волшебный, что в семи горнах калён, в семи морозах студён. А где его найти, лишь тебе и ведомо, - ответил Иван. - Так нам Марья-царевна сказала.

- Верно, знаю я, где найти такой клинок. Да путь к нему дальний, в само Тридевятое царство. И опасностей на том пути немало. Может, кому-то из вас придётся голову сложить прежде, чем до клинка доберётесь.

- Да разве ж мы о себе думали, когда обещали Марье-царевне из беды её выручить! - воскликнул Иван.

- Что ж, видно, и впрямь вы не шутите, - ответила волчица. - Вот вам кузовок, в кузовке клубок. Клубок-путевок наземь бросьте, приведёт он вас к моему братцу троюродному, он вас научит, как заветный клинок добыть, а потом в Тридевятое царство дорогу укажет.

Взмахнула Шимарун-чародейка орлиными крылами, что у неё за спиною вдруг явились, раз - и нет, как не было! Только братьев к скале ветром прибило-прижало, да десяток-другой деревьев с треском поперёк лопнули. А вот кузовок с волшебным клубком, как невесть откуда взялся, так на том месте и остался.

- Ну, в путь-дорогу пора, - молвил Иван, повесил на плечо ружьишко, на пояс - нож булатный, лестницу волшебную бережно завернул в утерку, положил в заплечный мешок, да достал из кузовка клубок-путевок.

- Так-то оно так, - почесал в затылке Василий. - Да вот как с Михайло-то быть?

Испугался старший брат, услыхав, что, того и гляди, придётся голову сложить в Тридевятом царстве, волшебный клинок добывая. И вообще, не по душе ему вся эта заварушка пришлась. «Подумаешь, колдун царевну похитил-заточил! Мне-то что?! - мыслил Василий. - Я - не жених её, как Иван, не чародей, не царевич, не боярский сын. Чего мне в их дела вмешиваться? Авось, сами как-нибудь разберутся. Моё дело - сторона. Ходи себе по тайге, шагами вёрсты меря, да бей метко зверя. Вот и вся моя доля. Пусть не царская, зато хватская. И с чего это я буду её менять?! Ежели вдобавок, размен этот смертью мне грозит неминучею». Вот и решил Василий схитрить, Ивана одного в Тридевятое царство отправить. Потому о Михайле и вспомнил. А не потому, что и впрямь о среднем брате заботу проявить захотел.

- Не бросишь ведь Михайлу одного, - повторил Василий. - Да и яму сторожить надо. Чтоб случаем не завалило...

- Это верно, - сказал Иван. - Делать нечего, придётся мне одному идти.

* * *

Кинул Иван клубок-путевок на землю, тот и покатился в Тридевятое царство. Зашагал за ним Иван-меньшой через Крутояр-горы, мимо Синь-озера, в тайгу чёрную, в места дикие, неторные, куда даже аянские инородцы хаживать не смеют. А они люди бывалые, лесные, даром что сырое мясо едят. Долго ли, коротко шёл Иван-меньшой, а дошагал он за клубком по чаще дремучей до большой поляны. Лежит посреди неё каменная плита, широкая да как смола, чёрная. Запрыгнул на тот камень клубок и исчез - стало быть, до нужного места довёл. 

- О-го-го! - закричал Иван-меньшой. - Есть здесь кто? Я от Шимарун-чародейки весточку принёс!

- Да чего ты орёшь, Иван?! - послышалось в ответ, будто мышь пропищала, а где - неведомо: не видать никого, как головой не верти.

- Да под ноги посмотри, орлиный глаз! - повторил тот же писклявый голосок.

- Мать честна́я, - вырвалось у Ивана, когда он глянул туда, куда просили.

Сидит на кедровой шишке, как на лавке, под чёрным камнем мужичок с ноготок, ножонками в крохотных лапотках болтает, с лица пот утирает.

- Ну, здравствуй, Иван-меньшой, - говорит. - Зачем пожаловал?

- Коли ты и впрямь братец троюродный Шимарун-чародейки, то прислала она меня к тебе, дяденька, чтобы ты научил, как добыть в Тридевятом царстве клинок заветный, что в семи горнах калён, в семи морозах студён.

- И зачем же тебе он понадобился, клинок заветный?

- Чтобы Марью-царевну, невесту мою, от злого колдуна-Бородуна избавить.

- Помню, помню Марьюшку-егозу… - задумался мужичок с ноготок. - Что ж, помогу я тебе, Иван. Но и ты мне сначала помоги. Видишь этот камень? Давно он тут лежит. Я, когда молод был, им поигрывал. Да вот беда, состарился, да усох - нет былой силушки. А под этим горюч-камнем я вчерашний день и грядущую ночь спрятал. Подними этот камень, Иван, да достань мне их. Вот и вся услуга. Уговор?

- Уговор, - ответил Иван и начал засучивать рукава, чтобы камень приподнять.

- Эх, Иван, добрая душа! - рассмеялся мужичок с ноготок. - Испытывал я тебя! Сам-то ты не докумекал? Разве можно вчерашний день и грядущую ночь под камень спрятать? Ты наперёд, Иван, думай, а уж потом делай. Иначе будешь без толку до неба тянуться, попусту силы да время тратить. А поднимать камень тебе всё равно придётся, ежели клинок волшебный добывать собрался.

- Эка невидаль, - усмехнулся Иван-меньшой. - Камушек приподнять!

Ухватился Иван за один бок плиты каменной, подёрнул - не идёт. Ухватился за другой бок - опять ничего. Пыхтел-сопел, а камень и на вершок не сдвинул.

А мужичок с ноготок смеётся:

- Что ж, ты, Иван, вертишься вокруг горюч-камушка, как сорока на колу? Али каши мало ел?

Тут Ивана словно обожгло:

- Горюч-камушек, говоришь?!

Достал Иван огниво, да развёл костёр под плитой. Вспыхнул тотчас горюч-камень будто соломенный, так что мужичок с ноготок едва отскочить от него успел.

- Молодец, Иван! - крикнул на скаку. - Ухватил первый урок! Прежде думай, потом делай! Голова потому и дадена человеку, чтобы лишний раз руками не махать.

Молвил потом Ивану:

- Разгреби золу, да откопай ларец, что под камнем зарыт.

Недолго Иван копал, нашёл шкатулку малахитовую, с золотым замочком.

- Открой, - велел мужичок с ноготок. 
- Это как же? Ключа у меня нет. 
- А ты ножичком замочек сковырни, и все заботы. 
- Ну, нет, дяденька! - рассмеялся Иван. - Не мною заперто, не мною и отперто будет.

- Молодец, Иван! - похвалил мужичок с ноготок. - Чужого не тронь. С чужим добром счастья не добыть. А горе быстро найдёшь. И себя потеряешь, да так, что не сыщешь! Вот тебе и второй урок.

Достал мужичок с ноготок из лапоточка ключик серебряный, отпер шкатулку и молвил:

- Возьми и надень, Иван, этот перстенёк. Без него тебе заветного ножа не добыть. Видишь на перстеньке адамант[4] чистой воды, как игла, острый? Ежели будет тебе в чём нужда, поверни перстенёк внутрь адамантом, сожми кулак крепко и скажи: «Яви свою силу, горюч-камень! А платою - моя кровь!». Как кровь с твоей ладони наземь упадёт, дело, тебе нужное, тотчас сделается. Повтори!

Иван повторил сказанное.

- Но смотри, Иван: с перстеньком не балуй: чем чаще его будешь просить, тем больше крови твоей прольётся, - предупредил мужичок с ноготок. - От капли - струйка, от струйки - ручеёк, от ручейка - реченька, так кровью и изойдёшь невзначай. А потому смотри на адамант: как перестанет он быть прозрачным, как начнёт сиять алым злым пламенем - знать, насытился твоей кровью, и более его не проси, коли жизнь дорога́. Выпьет всю, без остатка. Уразумел?

- Уразумел!

- А вот тебе третий урок, - продолжил мужичок с ноготок. - Как попадёшь в Тридевятое царство, найди там восьмирукого кузнеца. Скажешь ему: мол принёс тебе гостинец. А когда он спросит, от кого, да какой, ответишь так: «От правнука твоего добрый подарок: свечной огарок, дратвы моток да погнутый гвоздок!» Запомни! Без этого привета кузнец с тобой разговаривать не станет. Хуже того: прибить может. А с этим приветом спрашивай у него, что тебе нужно. Да смотри, не перепутай настоящего кузнеца с его отражением: у настоящего сапоги всегда задом наперёд надеты. Уразумел?

- Уразумел, дяденька, - ответил Иван, и без запинки повторил то, что наказал ему мужичок с ноготок.

- Ну, теперь ты нужному делу обучен, ступай в Тридевятое царство.

- А далеко ли оно?

- Идти недалече: день, да вечер, - хитро усмехнулся мужичок с ноготок. - Только кто дойдёт, у того борода отрастёт.

Недолго думал Иван. Смекнул, что делать надобно. Повернул перстенёк на пальце внутрь, сжал кулак крепко так, что острый адамант в плоть врезался, и сказал: «Яви свою силу, горюч-камень! А платою - моя кровь: желаю переместится в Тридевятое царство!»  

Продолжение следует... 

[3] Полотенца.  

[4] Алмаз.

Дмитрий Седов
Москва (Россия)

[Вернуться]