Raphael cada día

19.07.2026

Близость (В этом мире летящем...). Часть I

Воскресные чтения с Дмитрием Ластовым: лирический фарс

Мы начинаем публикацию нового произведения Дмитрия Ластова, который, по традиции, представляет свою пьесу на страницах нашего сайта.

Хочется искренне верить, что нашим читателям доставит подлинное удовольствие это знакомство..

Действующие лица:

Женя — стройный красивый парень, между 25 и 30 годами
Леша — мужчина чуть за тридцать лет
Ваня — весёлый парень, общительный, около 25-27 лет
Лида — девушка около двадцати пяти лет
Катя — женщина около сорока лет
Наташа — девушка около 25 лет
Драматург — Олег Владимирович, издатель, за шестьдесят лет
Режиссер — Дмитрий Вячеславович, за шестьдесят лет
Боря — администратор театра, между тридцатью и сорока годами
Мама Кати — Татьяна Николаевна, стройная и подтянутая женщина,
чуть за шестьдесят лет
Массовка

Двор большого особняка. Парадная дверь. Яркие огни. Всё красиво, ухожено. Звучит музыка. Входят и выходят люди из здания. Вокруг, рядом и поодаль стоят группы людей. Выделяется группа молодых ребят - Женя, Лёша, Ваня и группа девушек - Катя, Лида, Наташа. Рядом с ними стоят и другие группы людей. Олег Владимирович стоит рядом с девушками и куда-то отстранено смотрит. По другую сторону сцены с ребятами стоит Дмитрий Вячеславович и что-то ищет в карманах - видно, что он нервничает - достаёт бумагу, читает её. Кладёт обратно. Смотрит на ребят. Потом опять что-то достаёт. Вокруг шумно.

Через некоторое время Дмитрий Вячеславович замечает Олега Владимировича и явно обрадован.

Режиссер: Олег! Олег!

Олег не слышит. Дмитрий подходит к нему и со всей силы бьёт по спине. Олег явно испуган и оборачивается.

Драматург: Димка! Испугал! Ты тут как?

Режиссер: Театру премию дают.

Драматург: Премьера какая или старый?

Режиссер: Старый. А тебе? Какую пьесу твою?

Драматург: Нет, ты что. Каналу нашему, передаче.

Режиссер: А этой вашей... Смотрю, смотрю. Хорошо работаете.

Драматург: Ну вот, дают передаче премию сегодня. Кстати, видишь - вот мои красавицы стоят.

Режиссер: Кто?

Драматург: Ну вот рядом. Слушай, пойдём, отойдём. А то шумно тут.

Дмитрий и Олег отходят на авансцену.

Режиссер: Давно тебя не видел. В театр наш не ходишь.

Драматург: Куда мне ходить! У меня работа. Да и ты не пришёл, когда звал.

Режиссер: А у меня премьера была.

Драматург: А твоя где?

Режиссер: Кто?

Драматург: Жена. Здесь все с женами.

Режиссер: Эта... Развёлся я года полтора назад.

Драматург: Что?

Режиссер: Ну, вот так.

Драматург: Не сошлись?

Режиссер: Как-то так.

Драматург: Ну ясно. Как всегда

Режиссер: А ты-то. На себя посмотри.

Драматург: А что?

Режиссер: Вообще никогда не женился.

Драматург: Слушай, ну не начинай. У меня работа - главное.

Режиссер: Ну, ну... конечно. Стареем мы брат. Помнишь, как бывало, на картошке, в институте. Или как в стройотряде. А потом... Ой! Идут годы. А тут ты летишь по лестнице с репетиции в кабинет, а тебя по имени отчеству окликают. Ты ещё весь такой молодой, а в зеркало смотришь...

Драматург: Старый.

Режиссер: Да, вот такой старый и толстый. И никому не нужный.

Драматург: Актрису себе какую найдёшь. Ты режиссёр, они вокруг тебя так и вьются. Или ты вон по мальчикам больше?

Режиссер: Шутки у тебя! Это вон ты, посмотри, гарем собрал, а всё не женишься.

Драматург: Сам сказал, куда мне. Мне уже скоро семьдесят.

Режиссер: Что, мы же ровесники?

Драматург: Это да. Но знаешь, говорят, что надо себе прибавлять возраст, тогда моложе будешь выглядеть.

Режиссер: Хитрец.

Драматург: Так что, новую жену не нашёл?

Режиссер: Да ну их всех. Только силы тратить. Надоели!

Драматург: Что, старая жена настолько достала?

Режиссер: Да не говори. Лучше как ты, всю жизнь в одиночестве жить и про любовь писать, чем расхлёбывать её последствия.

Драматург: Ну не скажи.

Режиссер: А что? Ну, не так что ли?

Драматург: Может, и так. Но как-то грустно.

Режиссер: Грустно?!

Драматург: Ну да. Жизнь прошла. Были планы, были надежды. А что в результате?

Режиссер: Как что - успех, телевизионная программа. Вот - премию дают.

Драматург: Ну, ещё квартира, машина, дача и много чего ещё.

Режиссер: Ну и это тоже.

Драматург: Да ну, всё равно. Ну сколько нам ещё осталось? Посмотри, Ивана уже нет, Серёги Симонова тоже нет. А сколько ещё можно имён назвать. Все наши ребята.

Режиссер: Ну это да. Но не помирать же.

Драматург: Да. Не помирать. Вот стоим мы среди этого шума и гама... и на самом деле никому не нужны.

Режиссер: Почему не нужны? Премию дают! Я вон речь написал, учил сейчас.

Драматург: Не нужны мы. Вон, посмотри вокруг, сколько молодежи! Все яркие, нарядные, молодые! У них вся жизнь впереди - планы, надежды.

Режиссер: А кончат они, как мы.

Драматург: Как мы!?

Режиссер: Ну да. У тебя же детей нет? И не было.

Драматург: Не было.

Режиссер: Ну вот, и у меня с моими актрисами никого не было. А ты вон, посмотри на мой театр.

Драматург: И что там?

Режиссер: Понимаешь, для них, для ребят, для девчат главное - работа, не упустить своего, сняться в фильме, сериале, сыграть в спектакле, поехать на озвучку или на халтуру какую.

Драматург: Это жизнь - они к этому стремились.

Режиссер: Это да. А понимаешь... Ну, вот посмотри - видишь моих ребят? Вот Ваня, Женя, Лёша. (Показывает рукой на них).

Драматург: Красивые.

Режиссер: Неженатые.

Драматург: Им рано, ещё молодые.

Режиссер: Это да. Но я тебе скажу про наш театр, я там уже тридцать лет худруком и вот таких ребят навидался. Приходят молодые, играют, играют, играют и...

Драматург: И?..

Режиссер: И так и остаются бобылями. И вот посмотри на моих. Ведь я к ним присматривался - у них же никакой личной жизни.

Драматург: Ты в своём театре и за личной жизнью смотришь?

Режиссер: Мне важен климат в театре. Так вот, посмотри на этого весёлого паренька светленького. Это Ваня. Утром он преподаёт во ВГИКе.

Драматург: Такой молодой?

Режиссер: Да, он талантливый. Потом бежит ко мне на репетицию, потом на спектакль или на какую халтуру.

Драматург: Так все?

Режиссер: Да, я думал, может, они какие голубые. Нет. Просто времени у них нет ни на что. Вот посмотри на Лёшу, такого крупного. Видишь, он тоже днём на озвучке, потом его часто приглашают мероприятия вести, по ночам он видео монтирует, ну и в театре постоянно. А вон Женя, такой стройный, приятный. Видишь, он тоже где-то на телевидении, потом у нас во многих спектаклях, и ещё всякая халтура. И я смотрю на них, и знаешь, уже с высоты прожитых лет понимаю, что года-то несутся, время уходит. Вот сейчас им около тридцати, чуть за тридцать, а потом год, два...

Драматург: И превратятся в толстых и некрасивых. Так что ли?

Режиссер: Да, да. И вот эти ребята тоже. Сейчас для них главное - сцена, работа, реализация. А что потом?

Драматург: Потом они будут никому не нужными стариками... как мы.

Режиссер: Ну я ещё не старик.

Драматург: Но жениться не готов?

Режиссер: Нет, нет, нет.

Драматург: У тебя грустное настроение. Хотя...

Режиссер: Да не только. Вот ты тоже стал вспоминать. Многое ты уже понимаешь с возрастом. Разве не так?

Драматург: Так.

Режиссер: Просто вот этот весь гам, шум, вся эта мишура - всё это уйдёт. Я тут как-то разговор подслушал одних актёров.

Драматург: Ты и разговоры подслушиваешь?

Режиссер: Ну, не делай из меня уж... Так получилось. Я поразился тому, насколько у них всё безрадостно. Ну нет каких-то целей, яркости.

Драматург: Они в театре работают, в кино снимаются.

Режиссер: Да не то это. К этому привыкаешь. Вот мои ребята, видишь их, они же хорошие, недурные. Но дураки, не понимают ничего. В театре полно девушек, зрительницы дарят им цветы. Казалось бы, заведи роман, рожай детей, создавай семьи. А им некогда! Некогда! И актрисы наши тоже. Какие дети, когда планов полно, когда съёмки, когда спектакли, когда ты уже везде задействован.

Драматург: Такие наши профессии. Чем-то надо жертвовать. А потом, ты думаешь, что это в театре так. А вон посмотри на моих.

Режиссер: А что с ними?

Драматург: Красавицы!

Режиссер: Да, красивые.

Драматург: А незамужние.

Режиссер: Ну сейчас это в порядке вещей.

Драматург: Да брось ты, у них даже ухажёров нет.

Режиссер: Как это так?

Драматург: А когда? Вон посмотри на Катю. Видишь, она чуть постарше остальных. Ей где-то за тридцать, я не помню. Она была замужем когда-то, развелась. Сыну лет тринадцать. Много работает, выпускает программы, преподаёт. И никакой личной жизни.

Режиссер: А ты, оказывается, тоже всё знаешь про своих.

Драматург: Климат коллектива. А потом Лида. Видишь, справа от Кати стоит. Такая стройная и красивая. Она тоже много работает и не только у меня. Она что-то отсылает своим родителям, снимает комнату. И спит, не поверишь, мне кажется, что часов пять в день. Утром на работе, вечером тоже. Или слева стоит Наташа. Красивая?

Режиссер: Да, как актриса.

Драматург: Она и окончила актёрский, поработала, потом ко мне - на канал, статьи пишет, ведёт программы. Но у неё ещё и танцы, она танцует.

Режиссер: И тоже никого?

Драматург: А когда? Она то у нас, то ездит по всей стране - в конкурсах участвует, в жюри, в разных там мероприятиях. У неё всё расписано. А ты знаешь, а ведь моим девчатам сложнее. Я тоже насмотрелся. Вот так они работают, работают... Сначала им по тридцать - и всё впереди. Потом под сорок, потом уже пятьдесят - всё позади, никому они уже не нужны: и без детей, и без семьи. И к тому же, даже если им кто-то и встретится хороший - они уже привыкают жить одни, и страшно что-то начинать.

Режиссер: Как-то так странно получается всё вокруг. Тебе не кажется?

Драматург: Ещё как! С одной стороны одному хорошо.

Режиссер: Тебе то не знать - старому холостяку.

Драматург: Но с другой стороны, бывает такая тоска душу берёт. Тебя не берёт?

Режиссер: Ну, не сказать. В последнее время.

Драматург: Ты всё на молоденьких женился.

Режиссер: Да это ещё хуже. Им скажешь: Шульженко, Мейерхольд или, на худой конец, Завадский с Магомаевым. И понимаешь, что не их это, и не понимают они, о чём ты. Тоска, тоска. Да, я тоже, бывает, в выходной по своей квартире из комнаты в комнату хожу и не понимаю, зачем я вообще живу. Спектакли ставлю, деньги получаю, актёров известными делаю, а всё как-то не так.

Драматург: Кстати, знаешь, это не наша беда. В других странах происходит такое же. Я тут...

Режиссер: Что-то они задерживают сегодня.

Драматург: Как всегда. Так слушай, в ленте новостей прочитал, что где-то в Азии, в какой стране, уже не помню, тоже, как у нас. Вот, примерно, такая же, как мои Катя или Лида, девушка много работала. И никакой личной жизни. А родители девушки хотели внуков.

Режиссер: И что?

Драматург: И эту девушку долбали изо дня в день, чтобы она нашла себе кого-то, занялась бы, наконец, не работой, а семьёй. И, в общем, девушка решила проблему. Оказывается, на полном серьёзе, там, в этой стране, есть фирма по аренде молодых людей.

Режиссер: Проституция получается.

Драматург: Не совсем. Девушка арендовала приятного во всех отношениях молодого человека, привела его к родителям, показала его, сходила с ним в какие-то места. И все спокойно живут. Родители довольны

Режиссер: И ни о чём не догадываются?

Драматург: И девушка довольна - занимается своей работой. Понимаешь до, чего уже дошло. Это же уже комедия абсурда. Я, как писатель, как драматург, до такого не додумался бы. А это уже жизнь! Ты чего такой? Что-то случилось, Дима?!

Режиссер: Подожди, подожди. Я думаю. Понимаешь, у меня, как у режиссёра, прямо сходу идеи рождаются. Что-то услышишь, что-то ухватишь... У тебя не так?

Драматург: Бывает.

Режиссер: Подожди, подожди. Сейчас прямо подходит...

Драматург: У тебя там что-то в голове?..

Режиссер: Не сбивай! Я кое-что придумал. Смотри, как получается. Здесь стоим мы, уже давно всё понимающие в этой жизни. Разве не так?

Драматург: Так.

Режиссер: Вот там стоят твои девушки, а там мои ребята.

Драматург: И к чему ты клонишь?

Режиссер: Понимаешь, в жизни, я это уже понял, и как режиссёр тоже, люди никогда не видят того, что рядом. Вот смотри, идут по улице парень и девушка. Я вижу, что хорошая пара. Но подойди парень к девушке - и что получится? Ничего. Девушка не будет вот так знакомиться.

Драматург: Это да.

Режиссер: Вот смотри, вот ты как писатель подумай, что ты в своих пьесах делаешь?

Драматург: В каком смысле?

Режиссер: Подумай, давай, свои мозги старые напряги и пойми, к чему я. Ну...

Драматург: Я сталкиваю своих персонажей.

Люди постепенно начинают заходить в дверь. Сцена постепенно пустеет.

Режиссер: Ты их сталкиваешь в тех условиях... Ну...

Драматург: Когда они никуда друг от друга не денутся. В закрытом лифте, комнате и так далее. Это так. Я придумываю какую-то экстренную ситуацию. И ты прав, в реальной жизни мои герои просто прошли бы мимо.

Режиссер: Понимаешь, мы специально создаём этот мир, где люди не молчат, а говорят, не проходят мимо, а останавливаются, не теряют свою любовь, а наоборот, её находят. Мы создаём мечты. Но беда в том, что мечты остаются у нас в сцене, а вне сцены - реальность. А хочется сделать...

Драматург: И что ты хочешь, я не пойму.

Режиссер: Смотри направо и смотри налево.

Драматург: Посмотрел. Там твои ребята. А тут мои девушки.

Режиссер: И всё, Олежек, говорит о том, что я, живя с молодыми актрисами, вкус к жизни не потерял, и я не понимаю, как ты ещё своими тупыми мозгами работаешь.

Драматург: Не тяни. А то уже начало скоро.

Режиссер: Понимаешь, вот они стоят рядом. И не видят друг друга! Вот могли бы познакомиться. А ведь завтра столкнутся они где-то на улице и даже не вспомнят, что в одном месте сегодня вот тут рядом были. Я как режиссер вижу, что вот тот что справа - Женя и вот эта девушка слева...

Драматург: Лида.

Режиссер: Да, вот они - пара. Я тебе по опыту говорю. А вот эта твоя по центру...

Драматург: Катя.

Режиссер: Да, Катя, даже с тринадцатилетним сыном она вполне могла бы стать хорошей спутницей моему Лёше.

Драматург: Это тому, что покрупнее.

Режиссер: Да. А вот та девушка, что справа...

Драматург: Наташа.

Режиссер: Вот она могла бы вполне быть женой моего весёлого Вани. Это я тебе говорю.

Драматург: Ну и что. Могла бы. Дальше что?

Режиссер: Да, Олег. Ты не режиссёр.

Драматург: Ну, допустим.

Режиссер: И смотри, если ты или мы скажем тому же Ване и той же Наташе: ребят, не теряйте времени, женитесь, радуйте друг друга. Что они нам скажут?

Драматург: Пошлют они нас.

Режиссер: Именно. А почему?

Драматург: Потому, что люди - идиоты.

Режиссер: Потому, брат, что люди не видят и не хотят видеть своего счастья. Ткни ты человека в его счастье - он от него сразу и убежит.

Драматург: Ну и что ты хочешь?

Режиссер: А я хочу чтобы ты, как драматург, и я, как режиссёр, это самое счастье для людей и сделали.

Драматург: Дима, тебе скучно жить?

Режиссер: Знаешь, скучно. А тебе разве нет?

Сцена пустеет. Олег и Дмитрий стоят практически в одиночестве.

Драматург: И ты хочешь, чтобы мы столкнули их и сделали их парами?

Режиссер: Да.

Драматург: А как?

Режиссер: Ну ты сам сказал уже. Работай мозгами Олежек.

Драматург: Дим, не повторяйся. Я понял. То есть ты хочешь, чтобы мы создали арендную фирму или что-то такое.

Режиссер: Не совсем. Я могу сделать очень красиво так, что ребят попросят подработать. И наша закваска будет как раз из этого.

Драматург: Завязка. Давай быстрее, начало скоро.

Режиссер: Наша завязка будет состоять как раз в том, что девушкам будет нужен парень для того, чтобы показать, что у них кто-то есть. Как-то так.

Драматург: Допустим, ты это сделаешь. А я?

Режиссер: Олежек, ну не начинай. У тебя канал, программа по телевидению как раз специализируется на всём таком.

Драматург: К чему ты клонишь?

Режиссер: Придумай своим девушкам журналистское задание. Пусть они наймут вот этих ребят, но при этом правду им не говорят, и самое главное, ещё и фиксируют всё.

Драматург: Как фиксируют?

Режиссер: Как журналисты. Записывают. Например, плюсы и минусы человека.

Драматург: Это можно.

Режиссер: Но самое главное - другое.

Драматург: Что?

Режиссер: Самое главное, надо им всем сказать, чтобы они ни в коем случае не влюблялись в своих партнёров. Вот ни в коем случае!

Драматург: Зачем? Разве у нас не такая цель?

Режиссер: Такая. Но надо работать на обратном. Скажешь человеку, чтобы он не влюблялся, и он обязательно влюбится.

Драматург: Но скажи, что дальше. Вот всё это проведём, и что потом?

Режиссер: Увидим.

Драматург: А если ситуация выйдет из-под контроля. Если...

Режиссер: У меня не выйдет. Мы всё с тобой срежиссируем так, что всё будет гладко.

Драматург: Ну а цель какая - любовь между нашими ребятами?

Режиссер: Сложно сказать. А вот что такое любовь, ты, как писатель, знаешь?

Драматург: Так сказать, не совсем.

Режиссер: Ну вот. Давай так, чтобы, по крайней мере, кроме работы у них было что-то ещё.

Драматург: Чтобы их кто-то ждал по вечерам.

Режиссер: Да, чтобы кто-то готовил утром тебе завтрак и наливал тебе ванну.

Драматург: Чтобы тебя заснувшего укрывал пледом.

Режиссер: Ладно, ладно. Срок около месяца. Сейчас давай я эту речь прочитаю и прямо, не откладывая, займёмся.

Драматург: Скучно тебе.

Режиссер: Да надоело мне всё до чёртиков! Катись всё пропадом! Пусть это будет наша с тобой реальная работа, в жизни, а не на сцене. Хоть раз сделаем сказку не там, а вот тут, на асфальте. Пошли уже.

Драматург: Стой, стой!

Режиссер: Что?

Драматург: А деньги на это всё? Кто даст?

Режиссер: Жмот ты. Мы дадим.

Драматург: Ладно... Надо эту нашу затею как-то назвать.

Режиссер: Зачем?

Драматург: Я привык называть свои пьесы. Можно назвать поэтически. Например, «В этом мире летящем...» Как тебе?

Режиссер: Длинно и не запомнят. Ты, главное, придумывай. А название сообразим потом.

Драматург: Нет, я привык...

Режиссер: Хорошо. Назовём «Близость».

Драматург: Что?

Режиссер: Не спорь. Я режиссёр - я решаю. Потом объясню.