Главная / Inicio >> Рафаэль каждый день / Raphael cada día >> Субботний вечер с Дмитрием Седовым

Raphael cada día

02.06.2018

Субботний вечер с Дмитрием Седовым


Тайна черной мантильи 
(поэтический роман времён Филиппа II Испанского
с прологом и эпилогом):
Пролог и главы I и II

Сегодня хозяином субботней рубрики снова становится Дмитрий Седов, который хорошо знаком нашим читателям.

Перу Дмитрия принадлежит целая серия ярких произведений, которые уже представлялись на наших страницах.

Дмитрий СедовСтоит отметить, что они искренне полюбились самому широкому кругу наших читателей, полюбились напряженной интригой с неожиданными поворотами  сюжета, изысканным и изящным стилем повествования и яркими по-кинематографически зримыми образами героев.

По многочисленным просьбам мы хотим познакомить с еще одной работой Седова.

На этот раз это роман в стихах, который - не будем скрывать - просто покорил членов редакционного совета. И радостью встречи с этой книгой мы и хотим поделиться. Итак, начинаем...

ПРОЛОГ

В раскалённой Севилье[1], в сиесту,
Когда воздух от жара тяжёл,
Служит Бахусу горькую мессу
Седовласый печальный креол[2].

Был когда-то он юн и успешен,
И доспехов не чувствовал груз,
А теперь дряхлотел, бездоспешен,
И покинул родной Веракрус[3].
Наливает вина в два бокала,
Хотя нет за столом никого,
Лишь чернеет крыло покрывала,
Что на кресле напротив него.
Пьёт он алую кровь темпранильо[4],
Осушая хрустальный бокал...
Что за тайну скрывает мантилья,
Я однажды от старца узнал.
Я записывал наши беседы
В тесной келье своей по ночам;
То, что мне он однажды поведал,
Я сегодня поведаю вам.
Уж давно его нет, но закрою
Я глаза - предо мной он стоит:
Седовлас, величав и спокоен;
И со мной говорит, говорит...
Солнце плавится в небе Севильи,
Плещет златом кипящим в глаза.
Чёрен плат одинокой мантильи.
Серебрится скупая слеза. 


 

                     ГЛАВА I

                        -1-

Это было в Испании Новой[5],
Где леса изумрудно-густы,
Где закаты сребристо-багровы,
А рассветы лазурно-златы.

 

Где орлиный полёт горделивый
Над седыми горами высок,
Там, где белая грива прилива
Перламутровый гладит песок.
Там, где шум суеты Веракруса
Не стихает ни ночью, ни днём,
Где не встретишь слюнтяя и труса
В ясный полдень с горящим огнём.
Там, где гулкое эхо корриды,
Там, где песни марьячи звенят,
Где безвестных племён пирамиды
Свои тайны надменно хранят.
Там, где полнятся соком агавы,
Там, где плачет койот при луне,
Где в восторге от собственной славы
Даже солнце поёт в вышине.
Там, где греются днём раскалённым
Игуаны средь древних камней,
Там, где небо дарует влюблённым
Осознание силы своей.
Там, в иссушенной зноем пустыне,
И в лесу, что водой напоён,
Ветер носит в себе и поныне
Грозный шелест испанских знамён. 

                        -2-

Славный воин Хуан де Гутьеррес,
Предводитель кастильских дружин,
Пил и в Новой Испании херес
С андалузских просторных равнин.

  


Был умён он и храбр - что немало;
Не искал проторённых путей,
И для счастья ему не хватало
Только верной жены и детей.
На исходе - десяток четвёртый,
И легла на лицо желтизна,
Но ещё он вышагивал твёрдо,
И струною держал стремена.
Дон[6] Гутьеррес имел недостаток:
От рождения был он горбат,
И скрывал неприятный придаток
Под покровом сверкающих лат.
Но в бою ему не было ровни;
И толедский клинок свой сполна
Напоил он в сражениях кровью,
Но не досыта: в те времена
Для правителей Новой Испании[7]
Уж без малого, двадцать пять лет
Пламя частых индейских восстаний[8]
Стало главным источником бед.  

                        -3-

Тщетны были любые попытки
Непокорных индейцев разбить,
И терпели испанцы убытки;
Приходилось им кровью платить

  

И за каждый серебряный слиток,
И за каждую меру зерна...
Заставляла возмездья напиток
Пить пришельцев чужая страна.
Отдавалась недёшево в руки
Бессердечных железных людей,
Мстила им за жестокие муки
Простодушных своих сыновей.
Вот и прибыл сюда де Гутьеррес
Вместе с сотней таких же, как он,
Что стремились, как рыба на нерест,
В край заморский. Три месяца дон
Уж сражался, но всё бесполезно;
Спал и ел он с оружьем, в седле.
Тщетно. Мир от огня и железа
Не рождался на новой земле.
Горб в мозоль натерев от доспеха,
Подустав от бесчисленных битв,
В Веракрус он однажды приехал,
Краткий отпуск себе испросив.

                        -4-

Веракрусом заботливо правил[9]
В эту пору дон Педро, креол.
Де Гутьерресу он предоставил
С удовольствием кровлю и стол.

  

Здесь, в прохладе зелёного патио
Храбрый воин был искренне рад
Приодеться в цивильное платье,
Сняв и меч свой, и панцири лат.
Приходился Хуан дону Педро
Пусть и дальней, но всё же роднёй,
И он гостя приветствовал щедро,
Разбавляя пиры болтовнёй.
Юный сын дона Педро, Энрике,
Был допущен до этих бесед,
Восторгаясь, что вместе с великим
Полководцем он делит обед.
Он мечтал о военных походах,
О победах под трубный раскат,
Так, как многие в ранние годы
Своё имя прославить хотят.
Был уже он почти что мужчина,
И в руке его меч не дрожал.
Но отец неуёмного сына
От себя ни на шаг не пускал.

                        -5-

Юность рвёт и железные путы.
И Энрике надежд не терял.
Улучив для беседы минуту,
Де Гутьерреса он умолял:

  

«Дон Хуан! Мой кумир и учитель,
Забери меня в пламя войны
В час, когда мой суровый родитель
Будет видеть прекрасные сны.
Дай мечте моей ветер упругий,
Дай свободу мечу моему,
И, клянусь своей честью, кольчуги
До победы уже не сниму.
Не найти тебе стража вернее,
И храбрей не найти храбреца,
Видит Бог, доказать я сумею,
Что достоин я славы отца...»
Де Гутьеррес в ответ улыбался,
Его юный креол веселил;
Но когда вновь на битву собрался,
За Энрике послать не забыл.
И умчался тот к воинской славе,
Скрыв лицо под походным плащом.
Лишь письмо дону Педро оставил
С покаяньем; и был им прощён. 

                     ГЛАВА II 

                        -1-  

Барабанного грома раскаты
Рубят марш на крутую картечь!
По брусчатке проходят солдаты.
Их решила судьба уберечь 

  

И от смерти, и раны тяжёлой,
Дав отсрочку на миг, как на год. 
Вот поэтому с песней весёлой
И шагает солдатский народ. 
Очи девичьи - зорче мушкетов,
Целят мимо солдатских голов
Прямо в сердце красавцу-атлету,
Под которым, дыша тяжело,
Конь ступает; седок - не пушинка! -
И который могучей рукой
Стяг широкий, как будто тростинку
Над собою подъемлет легко.
То Энрике! Вернулся с победой.

Посмотрите-ка, как возмужал!
И мушкетный свинец он отведал,
И индейский коварный кинжал.
Даже года ещё не минуло,
Как покинул он отчий приют,
А сегодня восторженным гулом
В его честь громыхает салют! 

                        -2-

Что за радость! Дон Педро ликует!
Всех друзей он созвал пировать;
Каждый только о том и толкует,
Что недолго уже воевать,

   

Раз настолько успешен в сраженьях
Дон Хуан, предводитель лихой;
Что индейцы, познав пораженье,
За восстанье ответят с лихвой.
Ну, а где же сейчас де Гутьеррес?
Не растратил ли ратный азарт,
Променяв на изысканный херес?
Он ведёт в Веракрус арьергард!
Полководец сражался кроваво;
Непокорных сломив, наконец,
Предоставил он юноше право
Получить и лавровый венец,
И любезность всего Веракруса
За себя: мол, к чему суета?
И с восторгом красавец безусый
Предложение принял. Мечта!
Да, сбывалась мечта, за которой
Он отправился в трудный поход,
И сбывалась так сладко, так споро,
Как, пожалуй, лишь в картах везёт. 

                        -3-

Здесь особо отмечу, читатель,
Что среди приглашённых на пир
Был один непростой наблюдатель.
Не носил он военный мундир,

   

Не носил и чиновничье платье;
Хоть и числился, как дворянин,
Был по крови купеческой братии.
У него с малых лет был один
Повелитель - по имени «злато»:
И кумир, и товар, и слуга.
Тот, что крепче бывает булата,
Хуже друга и лучше врага.
Пусть не с каждым такое бывает,
Но приходится всё же признать,
Что поклоны ему отбивают
Плебс безродный и гордая знать.
Вот и наш наблюдатель навеки
Душу отдал на откуп ему,
И мечтал по ночам, смежив веки,
Как текут лишь к нему одному
Реки тяжкие звонких дублонов[10],
Наполняя битком сундуки,
И как он разорившихся донов
Кормит золотом щедро с руки. 

                         -4-

Он на том сколотил капиталы,
Что товаром живым торговал.
Свято веруя в силу металла,
Если золото - этот металл.

   

Был богат он, удачлив, однако
Им владела ещё одна страсть:
Мысль, что узы сыновьего брака
Его вытащить смогут во власть.
Его отпрыск - дубина дубиной,
Был упитан, лощён и учтив;
Гордо имя нося - Керубино[11], -
Был к тому же ещё и смазлив.
Ну, а вкупе со звонкой монетой
У папаши его в сундуках
На земле, южным солнцем согретой,
Поприбыточней нет женишка.
Вот и думал наш некто сегодня,
Как набиться к вельможам в родню:
Иль нанять искушённую сводню,
Иль затеять интригу свою. 

                        -5-

Кумовским прошмыгнув коридором,
Вознамерился стать наш делец
Не иначе, как коррехидором[12]
Среди стад златорунных овец:

   

Где-нибудь между горных отрогов,
Где лежит серебро в рудниках,
Песо[13] к песо, усердно и строго
Он держал бы хозяйство в руках.
Наш герой размечтался о главном.
Так, что стало ему невтерпёж:
Как возвыситься быстро над кланом
Насаждённых Мадридом вельмож.
Здесь, в Испании Новой и свежей,
Запах тлена из древних дворцов
Ощущался, как выпрост медвежий
Средь эфира цветочных венцов.
Ароматом свободного духа
Упились «кабальерос»[14] до дна;
И на донце том сладостно-сухо
Проступила идея одна:
Мол, доколе кастильским коронам
Подчиняться мы будем?! Доколь?!
Хватит жить по мадридским законам[15]! -
Вот где скрыта крамольная соль[16].  

                        -6-

Чтоб креолу с испанцем сравниться
И примерить лавровый венец,
Надо попросту с ним породниться,
Так смекнул хитроумный купец.

   

Дону Педро завидуя страшно, -
Ведь креол, а пробился во власть[17]! -
Он хлебал бездуховное брашно:
Как в большие вельможи попасть…
Словно кактусов острые стрелы,
Мысль впивалась и в душу, и в плоть:
Как состряпать так дельце умело,
Чтоб муку из навоза смолоть!..
Уж была на примете невеста,
Дочка канцлера[18] - розы бутон:
Неглупа, родовита, прелестна;
Не транжира, по слухам, притом.
А уж с канцлером Аудиенсии[19]
Породниться б за счастье сочли
Как богач дважды верной Валенсии[20],
Так и взбалмошный гранд на мели.
Ведь женитьба пройдёт не без толку:
Можно крупный доход получать
Рядом с тем, кто по вере и долгу
Королевскую носит печать[21]

                        -7-

План готов, а теперь - на вершину!
Так решил наш пройдоха-делец,
И раскручивать начал махину,
Что доставить должна под венец

   

И его недалёкого сына,
И красавицу - канцлера дочь…
Ведь узнал он, какая причина
В сватовстве ему может помочь.
На пиру, в болтовне безмятежной
Услыхал он, что канцлер вот-вот
Осчастливит визитом прибрежный
Веракрус; что Серебряный флот[22]
Проводить он решил самолично,
И что дочь в путешествие взял…
Наш купец в настроенье отличном
По пирующей зале порхал,
И мечтал, как устроит фиесту[23]
В честь высокого гостя, а там
Чёрным платом мантильи невесту[24]
Старый канцлер укутает сам…
Что тут скажешь? Ведь ловок, бродяга!
Может быть, чересчур, ну и что ж?
Звался он - Себастьян из Сантьяго;
Только святости в нём - ни на грош[25]. 

Примечания автора:

[1] Севилья – в XVI-XVII веках – главный торговый порт Испании; в 1503 году Севилье после открытия Нового Света была дарована монополия на торговлю с Вест-Индиями.

[2] Креолы – в данном случае и далее – потомки испанцев, переселившихся в Новый Свет.

[3] Веракрус – старейший порт Мексики; основан в 1519 году, имел монополию на торговлю почти над всем побережьем Новой Испании. 4 Темпранильо – сорт винограда, произрастающий на Пиренейском полуострове; из него получают вина красных сортов.

[4] Темпранильо – сорт винограда, произрастающий на Пиренейском полуострове; из него получают вина красных сортов.

[5] Вице-королевство Новая Испания – колония Испании в Новом Свете в 1535-1821 годах, включавшая в себя территории современной Мексики и юго-западных штатов США, Центральную Америку, Вест-Индию, Филиппины и ряд островов в Тихом океане.

[6] Дон – здесь и далее – не титул, а уважительное обращение к знатному мужчине в Испании и её колониях.

[7] Новой Испанией управлял вице-король, назначаемый лично монархом Испании из числа придворных вельмож и подчинявшийся также Верховному совету по делам Индий в Мадриде.

[8] Восстание индейцев Новой Испании, известное как Чичимекская война, началось в 1550 году и завершилось лишь в конце XVI века.

[9] То есть, был губернатором города-порта Веракрус.

[10] Дублон (двойной эскудо) – испанская золотая монета, чеканка которой началась в 1566 году; золотой эскудо был основной монетой Испании в правление Филиппа II.

[11] Керубино – Херувим.

[12] Коррехидор – административная и судебная должность в городах и провинциях феодальной Испании, а также её колониях; назначался испанским монархом, занимался сбором налогов, организацией индейского труда, надзором за местной администрацией и судьями.

[13] Песо – серебряная монета Средневековой Испании, а также её колоний; «испанский талер».

[14] Кабальерос – сословие рыцарей в Испании; в данном случае, по отношению к Новой Испании – креольская знать.

[15] Мадрид стал столицей Испании в 1561 году по воле короля Филиппа II (вместо Вальядолида – в котором, кстати, будущий монарх родился); в 1601 году его сын, король Филипп III, перенёс было центр страны опять в Вальядолид, но через пять лет (в 1606 году) возвратил Мадриду статус главного города Испании.

[16] В 60-х годах XVI столетия мексиканские креолы, возглавляемые сыновьями Эрнана Кортеса, даже предприняли попытку путча.

[17]  В Новой Испании креолов, как правило, весьма редко назначали на ключевые административные должности.

[18]  В XVI веке высшим чиновникам Новой Испании запрещалось брать членов семей с собой, к месту несения службы; тем не менее, как в этом случае, допускались некоторые исключения из правил.

[19]  Канцлер Аудиенсии – назначаемый королём Испании вельможа для службы в колониях; в Новом Свете аудиенсии обладали юридической властью в отличие от вице-королевств и служили органом надзора за ними, а также за генерал-капитанами. В данном случае имеется ввиду Аудиенсия, созданная в 1527 году в Мехико, в чью юрисдикцию вошли Центральная Америка и современная Мексика.

[20] Валенсия - В XV-XVI веках – могущественный и крупнейший торговый центр Средиземноморья; в 1377 году арагонский король Педро IV Церемонный провозгласил Валенсию «дважды верным городом» за то, что она преданно служила его короне.

[21] Только канцлер Аудиенсии обладал правом ношения (и использования) королевской печати. 

[22]  Серебряный флот – так назывался караван испанских военно-транспортных кораблей, которые везли в Европу из Нового Света серебро помимо других сокровищ; Серебряный флот базировался в Гаване, забирал грузы в Веракрусе, Панаме и других портах Вест-Индии, а потом шёл в Севилью через Малые Антильские острова.

[23]  Фиеста – праздник, народное гуляние с карнавалами (шествиями), танцами и широким застольем.

[24]  Чёрную мантилью в Испании носили замужние женщины; эта традиция соблюдается и сейчас.

[25] Святой Себастьян и Святой Иаков (Сантьяго) – одни из почитаемых в испаноязычном католическом мире святых.

Продолжение следует...

Дмитрий Седов
Москва (Россия)

Дополнительные материалы:

Приключения отважного шевалье Антуана де Фаланкура