Главная / Inicio >> Рафаэль каждый день / Raphael cada día >> Воскресные чтения с Дмитрием Ластовым

Raphael cada día

16.12.2018

Воскресные чтения с Дмитрием Ластовым


Ноябрь: простая история 
о любви и дружбе. Часть VI

Мы продолжаем знакомить наших читателей с новым драматическим произведением Дмитрия Ластова.

Автор очень внимателен к своим героям, он внимательно всматриваться и в вслушивается в их внутреннее состояние, и эти вполне чеховские интонации являются самым ценным в пьесах Дмитрия, заставляя читателя соучаствовать и размышлять. Итак,.. 

рафаэль певец испания

Паша: Не люблю ноябрь. Особенно его начало.

Лёша: Почему?

Паша:  Мрачно. Как будто... ну, как будто пора умирать...

Лёша: Осень...

Паша: Я, вообще, думаю, что умирать надо в ноябре. Весна прошла, лето прошло, и осень проходит...

Лёша: Ты так думаешь?

Паша: Да... ноябрь – всё уже увяло, и надежды нет никакой, и весна не скоро... всё... Уходить надо осенью... умирать надо осенью... в ноябре... Потом начнётся зима, снег... потом уже будет ожидание весны... хоть какая-то надежда.

Лёша: А сейчас надежды нет? 

Паша: А сейчас... сейчас – ноябрь - ни ожиданий, ничего... всё уже пролетело, пронеслось... Ноябрь - конец года, конец жизни... да, и знаешь, земля пока ещё не замёрзла, копать легче...

Лёша: Чего копать?

Паша: Могилу.

Лёша: Нытик ты.

Молчание

Паша: А ты Натаху до сих пор любишь?

Лёша: Не удержался... спросил...

Паша: Любишь?

Лёша: Знаешь... Вот, знаешь... иду я утром к себе... ну, в контору... в гаражи... Машину оставлю у станции. А там ещё километр идти, а может, и полтора... Специально на машине не еду. Далеко её ставлю. Иду я... особенно, там, весной, или когда погода хорошая... Так вот, и смотрю на всё вокруг... на девушек... ну да, на них... на деревья, на улицы, на машины... И ты думаешь, кем я себя считаю, если в лужи на дороге не смотреть и если кости не ломит... Ну, пусть ломит, даже если ломит... я вот такой же дворовый пацан, я иду по улице, руки за спину заложил, сумка на ремне болтается, и ничего не изменилось... Ноябрь, там, январь... я такой же, как был. Изменился, постарел - для других, для всех вокруг... не для себя, нет... я такой же, как был - дворовый пацан, я и из рогатки не разучился стрелять, слышишь.

Паша: Зачем ьы?...

Лёша: Ты послушай... Послушай... Не перебивай. 

Паша: Ладно.

Лёша: Я вот, всю жизнь думаю. Думаю, понимаешь, а что такое любовь? Вот, ну, к женщине. Она со временем уходит? Подожди, помолчи. Сам скажу тебе... Вот уходит? Думаешь, уходит... А я вот думал всё об этом вопросе... Долго думал... И ничего не надумал. 

Паша:  Во дает.

Лёша: Да подожди ты... А вот ты про Натаху, про нашу Натаху сказал... И ты тут про ноябрь, про увядание говорил сейчас... А я понял... я понял – если ты полюбил, то навсегда... чтобы там ни произошло – навсегда. Не уходит она, любовь не уходит... Понимаешь?! Машку свою люблю... Вот, там, не знаю, что – люблю её... А понимаешь, и Натаха в сердце... Всё равно, понимаешь... И какой бы она ни стала... Как бы она ни изменилась... 

Паша: Она сильно похудела... Сильно...

Лёша: Всё равно... она для меня вот та... что была много лет назад, понимаешь...

Паша: Наверное.

Лёша: Да что там... Я вот иду по улице... а о чём думаю... это же счастье... я сбегал со уроков и ждал её... там, у первого подъезда. 

Паша: Выскакивал и пугал ее..

Лёша: Да, выскакивал... А иногда просто смотрел – как она идёт, как заходит в свой третий подъезд после школы, как идёт лифт на её этаж... Ждал, когда она спустится в магазин за хлебом, как утром идёт в школу... 

Паша: Ты мне об этом никогда не говорил. 

Лёша: А ещё я украл её фотографию со стенгазеты.

Паша: Это был ты?!

Лёша: Да.

Паша: А наказали меня. Все подумали на меня. 

Лёша: Думаешь, я тебе просто так отдал гэдээровские наклейки...

Паша: Я даже не понял. 

Лёша: А фотографию я хранил за батареей. Если бы отец узнал... 

Паша: Строгий он был.

Лёша: Да уж... 

Паша: Ты же видел. Я же тебе говорил о том, что мне нравится Натаха. Я же не скрывал это. Ты же сам пошёл. Ты же вызвался мне помочь. Ты же пошёл к ней по моей просьбе и позвал её со мной в кино. 

Лёша: Пошел. Позвал.

Паша: Почему?

Лёша: Да, понимаешь, ты такой был опрятный, умный... там, стихи всякие знал, в театр ходил, английский учил. А я что - глупый... в одной рубахе, вечно измазанный... Я её боялся... Вот скажу я ей... а она мне скажет... ну, скажет «нет», не тот ты... вот, чумазый ты, не читаешь ничего, ничего не знаешь... Нет, не мог я к ней подойти. 

Паша: А мне ты всегда казался таким уверенным. Я же тебе завидовал. Ты на гитаре мог играть, песни пел. Я же этого не умею. 

Лёша: Да ну... Чего уж там... Теперь я здесь...

Молчание. 

Паша: И никого вокруг, и тишина, и трещат поленья, и кажется, что всё будет... всё будет... долго-долго ещё всё будет...

Лёша: Будет...

Паша: Будет....

Лёша: Какие наши годы... Ты не унывай. Мы же вместе, мы справимся... Натаху вытащим... Ты же знаешь меня. Завтра к ней... 

Паша: В больницу...

Лёша:  Да. Всех подниму... А потом ты к нам поедешь.

Паша: К вам?  

Лёша: Ну, домой. 

Паша: Ты вернёшься?

Лёша молчит. 

Лёша:  Я...

Паша: Да.

Лёша:  Я тебя привезу в гости.

Паша и Лёша сидят молча. Слышатся звуки горящих поленьев в камине. 

Лёша: Слышишь? Вот! Слушай! 

Паша: Что? Ничего не слышу. 

Лёша: Машина едет. Машкина машина.

Паша: Почему? 

Лёша: Да по звуку я её отличаю... По звуку... Сам собирал ей. 

Паша: Правда?

Лёша:  Вот слышишь? Гул такой специфический. Вот... Ну... 

Паша:  Не слышу я. 

Лёша: А, глухой ты... 

Паша: Ну, правда, не слышу. 

Лёша:  Вот... Ближе уже. Заворачивает... Заворачивает! Дорогу нашли!? 

Паша: Слышу теперь.

Слышится гул подъезжающей машины. 

Лёша:  Как нашли?! Никогда же сюда не приезжали. Ты, небось, сказал.

Паша: Ты опять?!

Лёша:  Да ладно... 

Паша: Ты с ними поаккуратней. Побереги всех.

Лёша: Да я тихий, тихий буду, понимаешь... Тихий... Они же приехали, слышишь? Остановились. Хлоп. Ещё раз, ещё раз. Все приехали... Машка и дочки. Слышишь!? Все приехали!

Лёша встаёт и начинает ходить по комнате. Зажигает свет. 

Лёша: Во как! Понимаешь! Дорогу нашли... в темноте. А Мариночку с кем оставили?.. Может, в машине сидит. Вот деду обрадуется! Все, все приехали. Давай вставай. Сейчас в Москву поедем. У нас переночуешь. Давай. Все, все... приехали! Во дают! Во как! Испугались! Поняли! Во как!

Лёша останавливается в задумчивости. 

Лёша: Паш, она же такая... Она же сейчас прибьёт меня...

Паша: И что?! 

Лёша: Давай я больным прикинусь. Больного бить не будет. Лягу вон там, одеялом накроюсь. А? 

Паша: Поможет?

Лёша: Нет, но надо попробовать.

Лёша идёт ложиться. 

Лёша: Ты ей дверь открой, скажи, что плохо мне. Ладно? Ну ты же знаешь, как обычно...

Паша: Не поверит. 

Лёша: А вдруг... ты попечальнее скажи.

Раздаётся сильный стук в дверь. Паша идёт открывать. Через некоторое время в дверях появляются Маша и Паша. 

Паша: Маш, приболел он. Температура у него. Вот, лежит.

Маша внимательно смотрит на Пашу, потом на лежащего Лёшу. 

Маша: Значит, приболел?!

Паша: Да, болеет.

Маша: Значит, болеет?!

Паша: Температура.

Маша: Значит, температура, говоришь?!

Паша: Ну, да.

Маша: Ты там, на кровати. Может, сам скажешь.

Лёша: Плохо мне... Не слышишь...

Маша: Я те.. Ну, вставай. Мы неделю из-за тебя не спим.

Лёша: Три дня...

Маша: Неделю. Вставай! Улёгся... Вот...

Лёша поднимается и сидит на кровати и хитро улыбается.

Маша: Чего лыбишься?!

Лёша: Нашла? Приехала?

Маша: Нашла. Приехала.

Лёша: А дочки где?

Маша: На улице стоят. Боятся, что ты тут...

Лёша: Да я нормальный... Ну, Паш, скажи...

Маша: Вижу. Одну начали. Другую - про запас.

Лёша: Ну, за встречу...

Маша: Собирайтесь оба. Нечего здесь... Угорите ещё от огня... Гасите камин и поедем.

Лёша встаёт.

Маша: Вот боров! Тут помрёшь раньше времени. Морги, всех друзей - всех обзвонили.

Лёша подходит к Маше и обнимает её. Она пытается сопротивляется. 

Лёша: Красатуля ты моя...

Маша: Фу...

Лёша её целует. Маша пытается сопротивляется.

Лёша: Я тебя, знаешь, как люблю.

Маша высвобождается из объятий Лёши.

Маша: Ты. Ты при детях чтобы тихий был! Чтобы шёлковый был! И разговоры глупые не веди, понял! Иди собирайся.

Лёша: Понял.

Лёша идёт в другую комнату и собирает вещи.

Маша: Паш, давай к нам, а завтра к Натахе поедем. Если бы я знала... Ну что же ты за
молчун такой... Ну позвонил бы... Я бы приехала. ПАША. Да я не подумал. Неудобно.

Маша: Чего неудобно? Свои же.

Появляется Лёша.

Лёша: Значит, сболтнул. Проболтался, Пашка... Пробалтался её, что я здесь. Так и знал,
трепло ты... Трепло...

Маша: А ты молчи, понял! Заговорил тут, больной!

Лёша: Он болтун, трепло...

Паша: Лёш...

Маша: Так...

Лёша:  Я так и знал. Я знал же. Вот верь людям!

Маша: Ты неисправимый.

Лёша:  А чего я... Это он – болтун.

Маша: Мне Натаха сказала! Слышишь!

Лёша: Почему? Почему Натаха?

Маша: Я тебя, дурака, по всей Москве искала. Всех обзвонила. Пашке звоню. Телефон молчит. На сотовый звоню – не отвечает. Натахе стала звонить. Она всё и сказала. А ты, Лёша, сначала спроси...

Лёша: Да я и не думал... Я что... Я же... Да ну...

Маша: Всё. Пять минут - и в машину. Слышишь! Ждать не буду – уеду. Больной! А... Придумал!

Маша выходит. 

Лёша: Видал... Приехала. Пол-Москвы обзвонила. Во как! Давай, Паш, собирай всё. А
то и вправду, ждать не будет.

Паша: Я сейчас...

Паша выходит. Лёша собирает вещи.

Лёша:  В туалет... Ну иди. 

Входит опять Маша. Маша стоит, смотрит на Лёшу. Взволнованная. В руках у неё тонометр и пакет с таблетками.

Лёша:  Ты что?

Маша: Так не делай никогда, Лёшик, ладно... Я же всё прокляла... Таблетки не взял. У тебя же давление. Голодный. Один... Ты же мог умереть. Мы уже всё передумали... Всех обзвонили. Слышишь, никогда! Я без тебя не смогу, Лёшик. Ты понимаешь?!

Лёша подходит к Маше. Прижимает к себе. Гладит.

Лёша:  Ты чего, маленькая... Ну, дурак я, понимаешь... Не думал я. Дурак... Прости. Тыто как... Давление меришь?

Маша: Сама не своя, Лёшик... Какой-же ты дурачок. Ну, какое давление! Не спали мы...
Уже в полицию звонить хотели. Еле держусь.

Лёша:  Садись, давай. Может, чаю... Сейчас, быстро... И остальных позовём.

Маша и Лёша садятся.

Маша: Нет, давай поедем. Сейчас, вот, пей — я тебе отобрала. Вот, эти две беленькие, красненькую и вот эти маленькие. Пей.

Лёша выпивает таблетки.

Маша: Лёшичек, мне так страшно стало. Я как подумаю... Мариночке не знаю что сказать...

Лёша:  Мариночке?

Маша: Она всё: где деда, где деда? Когда мы в парк пойдём кататься... А я и сказать не знаю что. У меня слёзы на глазах появились. А она, мне говорит: он вернётся, баба, как Карлсон... Я ей про него на ночь читала... А она всё равно не спит, всё к нам на кухню приходит. А что ей сказать?

Лёша:  Ну... я не буду, прости, ну, всё кончилось... Мариночка... да ну её, эту дачу... ну, ничем больше не буду заниматься, работу брошу, денег хватит же... а?

Маша: Знаешь, я тут подумала... посмотрела... Я не так всё сделала. Дура я, Лёшичек. Обидела тебя. Ты прости меня. Я сама не знаю... Знаешь, ехать недалеко...

Лёша:  Сюда?

Входит Паша.

Маша: На следующий год, может, лето здесь с тобой будем. А то чего в городе... И Мариночку возьмем. Она подросла. Дом-то хороший построил. Давайте, закрывайте всё. Маша пытается скрыть от Паши своё состояние и выходит из комнаты.

Лёша:  Понимаешь... Она говорит: где деда, когда на каток пойдём? Он вернётся... Понимешь?

Паша: Мариночка!?

Лёша:  Ну да... Вот...

Паша: Видишь!

Лёша:  А Машка! Ты слышал - дом... дом хороший...

Паша: Ну и хорошо.

Лёша:  А чего выпендривалась! Не поеду! Не хочу! Вот, пойми их. 

Паша: Да ладно.

Лёша:  Нет, я не понимаю.

Паша: Это выкидывать? Где пакет?

Лёша:  За дверью. Но ты гляди. Вот женщины! Вот бабье царство! Нарожал на свою
голову.

Лёша и Паша спешно собираются.

Паша: Колбасу с собой?

Лёша:  Всё бери. Приедем – поедим. А завтра к Натахе все вместе... Да всё будет хорошо. Вытащим мы её.

Продолжение следует...

Дмитрий Ластов
Москва (Россия)

Дополнительные материалы:

Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V,

а также