Raphael cada día
Воскресные беседы с Татьяной Горской
О банальности и пятнах на пеленках
или продолжение банкета с Марио Бенедетти
Наш литературный обед продолжается. Сразу скажу, чтобы распробовать всю остроту и вкусноту этого блюда, необходимо обладать значительным читательским опытом. У меня такого опыта не было по двум причинам.
Во-первых, я не люблю все эти "-измы" в литературе сами по себе. А во-вторых, в период моей читательской активности некоторые произведения в нашей стране просто не издавались. Когда переводила этот рассказ, кое-что, например "Разговор кентавров" Рубена Дарио, нашла в подлиннике и прочла. А кое-где, как, например, в случае с "Попугаем Флобера", "Носорогом" Ионеску и "Осами" Аристофана, пришлось ограничиться литературоведческими статьями с довольно подробным изложением сюжета.
Особую неприязнь вызвал "Носорог". Просто потому, что там высмеивается то, о чем нам каждый день поет Рафаэль — простые радости бытия. То есть, если ты просто живешь, любишь и любим, страдаешь и радуешься, работаешь и растишь детей, то ты бездуховное существо и достоин только того, чтобы обрасти шкурой носорога. А вот если ты придумываешь всяких там Дуэнде и глоссематику, то ты молодец, красавчик и вообще... Короче, довольно пакостная вещь.
Помните, как мы в наши пятнадцать лет воспринимали финальную сцену "Войны и мира"? Когда располневшую чаровницу и проказницу Наташу Ростову волновало единственное — цвет пятна на грязной детской пеленке? А потом, когда у нас самих появились дети, у нас тоже наступал момент, когда мир сужался до этого самого пятна? И плевать нам было на все "-измы" мира? То-то и оно.
Потому что, когда молодую мамочку перестанет волновать это самое пятно на детской пеленке, жизнь остановится.
БЕСТИАРИЙ
Ежегодная Ассамблея литературной, музыкальной и прочей артистической Фауны была созвана сначала на 20, а затем на 21 час, ибо только со второго созыва был достигнут необходимый кворум.
Собака Баскервилей, Лебедь Сен-Санса и Моби Дик Мелвилла сообщили о своем отсутствии, Мухи Сартра и Форель Шуберта прогуляли просто так, без всякого предупреждения.
Налицо были: Попугай Флобера, Осел Буридана, Голубка Пикассо, Кентавры Дарио, Ворон По, Носорог Ионеско и Осы Аристофана
На повестке дня стоял единственный вопрос — назначение Носорога Ионеско полномочным президентом пожизненно.
Прения начал Кентавр Диарио Орнео, сказав: "Тайну тварей узнал я..."
Буриданов Осел не произнес ни слова, но делал вид, что понимает и Бэ, и Мэ.
Попугай Флобера выступил с необычной трехчастной речью на французском: "Рогоносец, мой маленький Коко", "Завтракал ли ты, Жако?" и "У меня хороший табачок".
Другой Кентавр Дарио, Гоман, продолжил речь своего сотоварища по стаду Орнео: " И монстры озвучат Орбы все сердца тревоги..."
Носорог Ионеско медленно повел своим бледным и пятнистым рогом, утонченно соглашаясь быть упомянутым.
Голубка Пикассо приблизилась и пролетая, накакала на непробиваемую голову кандидата, оставив свой решительный комментарий.
Тем не менее предложение Кентавров Дарио витало в воздухе роем Ос Аристофана, которые хором выражали свое мнение: "Нет, ни за что, никогда, покуда вздох жизни остался..."
Попугай Флобера пытался высказаться снова по-французски: "Рогоносец, мой маленький Коко".
Но Ворон По наконец открыл свой клюв. Все замолкли, включая Попугая. И Ворон веско каркнул: "Больше никогда!"
Для тех же, кто не обладает читательским опытом в силу возраста или несовпадения интересов, объясняю.
Известные и понятные герои художественных произведений самоустранились с этого абсурдного собрания. Собака Баскервилей (самый, пожалуй, читаемый роман Конан Дойля), Лебедь (музыкальная миниатюра Камиля Сен-Санса из цикла Карнавал животных) и Моби Дик ( Роман Мелвилла) хотя бы нашли в себе силы предупредить о своем отсутствии. Мухи (роман Сартра) и Форель (песня Ф.Шуберта) смылись молча. Тут, в общем-то, и комментировать нечего.
А вот с теми, кто был на собрании, все намного интереснее. Это герои произведений, принадлежащих к различным "завиральным" течениям и стилям в искусстве — абстракционизму, модернизму, символизму, футуризму... И у меня сложилось четкое впечатление, что автор, так же как и я, не очень то жалует все эти "-измы". Или просто находит повод для шутки.
В речи "героев" собрания Марио Бенедетти использует цитаты из соответствующих произведений. Пришлось покопаться и поискать. Зато у меня резко расширился словарный запас — вплоть до слов неприличных. А заодно и кругозор. Итак...
Попугай Флобера — это вовсе не герой какого-либо произведения Гюстава Флобера, а роман английского писателя-постмодерниста Джулиана Барнса. По сути дела это — нетрадиционная биография Гюстава Флобера. Попугай же на самом деле не птица, а чучело попугая, которое якобы стояло на письменном столе Флобера, когда он писал "Простую душу". Которых Джулиан Барнс обнаружил в разных музеях аж несколько штук.
Тем не менее в рассказе Попугай Флобера произносит три фразы по-французски. Причем слово Cocu — рогоносец — во французском имеет еще значение неприличного названия мужского детородного органа.
Осел Буридана, или Буриданов Осел — "герой" философского парадокса философа 14 века Жана Буридана. Согласно этому парадоксу осел, помещенный между двух одинаковых стогов сена, помрет с голоду, так как не сможет совершить рациональный выбор. Вот поэтому Осел в рассказе и делает вид, что понимает и в "Бэ" и в "Мэ" В оригинале это перифраз испанской идиомы — что-то вроде нашего "ни бэ, ни мэ"
Голубка Пикассо — широко растиражированный и очень известный рисунок испанского и французского художника Пабло Пикассо. Мне было неясно, почему Марио Бенедетти включил столь понятный и столь реалистичный рисунок в число абсурдных произведений. Возможно, потому что Пикассо — основатель кубизма. Поскольку персонаж нарисованный, "голосует" голубка действием.
Кентавры Дарио — герои поэмы "Разговор кентавров" латиноамериканского писателя Рубена Дарио, ярчайшего представителя модернизма в испаноязычной литературе. На мои глаза, "Разговор кентавров" — этакая высокопарная болтовня ни о чем. Но перевод их реплик представил определенную трудность. Если эквивалент реплики Орнео удалось найти в русском переводе Аллы Шараповой, то реплику другого кентавра, Гомона пришлось "изобретать" самой, подстраиваясь под стихотворный размер.
Носорог Ионеско — образ из драмы "Носорог" французского драматурга Эжена Ионеско, одного из основателей эстетического направления "абсурдизм" или театра абсурда. Носорог у Ионеско — символ того, во что может превратиться сытый и счастливый обыватель. Именно поэтому в рассказе Носорог Ионеско ничего не говорит, а только медленно поводит рогом от гордости за то, что удостоен быть кандидатом на пост президента этого абсурдного зверинца.
Осы Аристофана — действующие лица комедии древнегреческого комедиографа Аристофана. Комедия высмеивает древнегреческий суд присяжных, их в пьесе 24, они наряжены осами и высказывают свои реплики хором.
Ворон По — символ тщеты бытия из стихотворения американского писателя Эдгара Алана По, представителя мистицизма. Убитого горем молодого человека, потерявшего возлюбленную, посещает таинственный Ворон. И на все стенания и вопросы влюбленного Ворон отвечает единственной и полной безысходности фразой "Никогда больше". Вот этой знаменитой репликой Ворон и заканчивает это дурацкое собрание: "Никогда больше!" Как гвоздь забивает. Может, и к лучшему?
Название самого рассказа — "Бестиарий" я переводить не стала, хотя во множестве языков это слово означает "зверинец". Просто слово "зверинец" может навести на мысли о зоопарке, клетках, реальных животных. А вот в "Бестиарии" присутствует что-то нереальное, фантастическое, интригующее. Как и в рассказе Марио Бенедетти.
Когда я уже заканчивала подготовку этого материала к печати, я наткнулась на фрагмент статьи Марио Бенедетти, посвященной фольклорной латиноамериканской музыке, и в частности болеро — всю статью пока найти не удалось.
Так вот, в середине 30-х годов, когда радиостанции и производители грампластинок в поисках свежачка обратились к фольклору, представители декадентских течений подняли в прессе вой — мол, музыка бездуховная, банальная, и вообще отстой.
Слава богу, Рафаэль никогда особо никого не слушает и поет то, что нравится ему. И так, как он сам находит нужным это сделать. В том числе и огромное количество произведений именно фольклорной музыки. Слушая Рафаэля, я двумя руками подписываюсь под словами Марио Бенедетти:
"Если вы находите, что эта музыка (он имел в виду болеро) банальна, что же, значит я — сама банальность. И счастлив этим."
Татьяна Горская
Краснодар (Россия)
Комментарии
О банальности и пятнах на пеленках
Думаю, не стоит все же зацикливаться на обыденности и тем более поднимать на знамя банальность... Стоит пойти дальше, за мечтой, развиваться по спирали развития, создавая разнообразные "-измы", экспериментируя с пространством, временем, воображением и однажды, как обещал нам великий романтик А. Грин, откроются нам врата во сверкающий всеми лучами спектра Блистающий мир. "Запретил сказки! Ха-ха-ха! Это все равно, что отменить рассвет или закат!" Д. Седов "Королевские тайны".
О банальности и пятнах на пеленках или продолжение банкета с Марио Бенедетти
Наверно, сегодня какой-то день не такой, или организм спит внутри, никак не просыпается. )))Что-то совсем ничего в голове не отложилось, прочитанное не сложилось в одну кучку! И смешно почему-то сегодня не было. Вы обещали, Татьяна!... Надо будет прочитать ещё раз, может, ближе к ночи, может, завтра, может, позже, потом! ))) Да, точно - надо перечитать!