Raphael cada día

Эта программа Лилианы Черноваловой, нашего постоянного автора, вышла в проекте «Гений места: Симбирск-Ульяновск» - на волне 89,6 FM, Радио России — Ульяновск под названием "Певец Волги и Степана Разина" в начале весны этого года. И мы с удовольствием предлагаем этот материал нашим читателям.

Из-за острова на стрежень,
На простор речной волны
Выплывают расписные
Острогрудые челны...

Эту русскую народную песню поют во всем мире и называют одним из музыкальных символов России. А между тем, у нее есть авторы, чьи имена долгое время оставались неизвестными широкой публике. Об авторе мелодии ходят вполне правдоподобные слухи: предполагают и с весьма значительной долей уверенности утверждают, что им мог стать Степан Скиталец — знаменитый в начале XX века поэт-бард, игравший на гуслях, который исполнил эту песню впервые и подарил ей всероссийскую известность. Часто пел он ее на сцене Симбирского городского театра, где устраивал концерты из собственных стихов, - отсюда и пошла она в мир! Обладая выразительным басом, он распел мелодию, которую где-то услышал, а быть может, и сам сочинил, - такою мы и знаем ее сегодня...

Имя же автора слов знаменитой песни нам известно наверняка: это симбирский поэт, фольклорист, историк литературы Дмитрий Николаевич Садовников. «Певцом Волги и Степана Разина» назовут его современники и потомки. Народному герою-атаману он посвятил целый цикл поэтических баллад, где наделил легендарного Стеньку небывалой духовной силой, благородством, мифичностью. В основе каждой баллады - одно из многочисленных народных преданий об атамане, которые Садовников-фольклорист, пешком исходивший берега Волги в поисках песен и сказок, знал не понаслышке. «Народными» песнями стали две баллады из цикла: «Свадьба» и «Зазноба».

Дмитрий Садовников родился в Симбирске. Прожил мало — всего 36 лет, но оставил богатое наследие, в котором, кроме стихов, есть народные предания и сказки, записанные им на берегах Волги.

В 1876 г. Садовников подготовил уникальный сборник «Загадки русского народа». Он открыл одного из российских сказочников – Абрама Новопольцева, крестьянина села Ясашное Помряскино: его семьдесят два рассказа вошли в сборник «Сказки и предания Самарского края». Есть у Садовникова и другие книги: «Наши землепроходцы», «Языческие сны русского народа». В конце жизни он подготовил две историко-литературные публикации: «Письма Пушкина к Языкову» и «Отзывы современников о Пушкине».

Музыкально-литературная композиция, посвященная жизни и творчеству Дмитрия Садовникова, позволит нам ближе познакомиться с этим удивительно прекрасным Поэтом и Человеком. «Народные» песни «Из-за острова на стрежень» и «Мимо сада городского», соединяясь со сказами о Стеньке Разине, станут величавым эпическим обрамлением лирического повествования о поэте, которое проиллюстрируют любимые русские народные песни и романсы. А его центром станет старинная легенда «Марина-русалка», записанная Д. Садовниковым из уст симбирской мещанки Екатерины Григорьевны Извозчиковой. Из нее мы узнаем, откуда в Симбирске-Ульяновске Маришкин родник и почему он так называется...

В программе звучат романсы «Соловей» (А. Алябьев) и «Молитва» (М. Булахов), русские народные песни «Травушка-муравушка» и «Волга-реченька глубока», песни на стихи Д. Садовникова «Из-за острова на стрежень» и «Мимо сада городского». В видеооформлении использованы работы русских художников И. Левитана, К. Маковского, Д. Архангельского.

Автор композиции, художественное слово
и видеооформление — Лилиана Черновалова
Звукорежиссер — Светлана Дубровина

«Марина-русалка»

Об те поры, как по царскому приказу зачинался Синбирск-город, было под горой у Спаса озеро - чистое да гладкое, как зеркало веницейское. Жил на берегу того озера Иван Курчавый с отцом да матерью. Церковь Спаса старинная была и вся расписана по стенам житиями. На одном образе царица-красавица: румяная да полная, и едет на лебедях – одной рукой правит, в другой ключи держит. Иван Курчавый часто говаривал в хороводе:

– Мне невесту нужно эдаку, как писана царица в лебедях.

А он был красавец, писаный глазок. Голова вся курчава - волосы как кольца золотыя вились. Белый, румяный, кровь с молоком – одно слово молодец! А уж гармонист был какой – заслушаешься! Плясовую заиграет – не удержишься!

Бывало девушки да молодыя вдовушки сберутся весной в хоровод в белых кисейных рукавах да в сарафанах, как маков цвет, - любо посмотреть!

Недалеко от Курчаваго жила молодая вдова Марина. Год, почитай, она жила с мужем, и, поговаривали, извела его. Суровая была, а красивая: сдобная, чернобровая, черноглазая, лице, что твой фарфор, а румянец во всю щеку так и играл; и взгляд был пронзительный. Она в хоровод не ходила, а редко, в праздник после обеда выдет за ворота, пройдет по улице да издали на хоровод и полюбуется.

Глядит Марина на Ивана, и ежели заметит, что котора девка ему приглянется, так вся и покраснеет, а уж глазами так на него взмахнет – насквозь пронзит. Диковинное дело, какие глаза бывают! Крепко любит она Ивана — а он все мимо ходит, все по сторонам глядит! И стала Марина колдовать — на свечку наговаривать:

– Гори сердце у раба Божия Ивана обо мне, как эта свеча горит перед тобою, Пресвятая Богородица!

Да свечку-то у Спаса запрестольной Божьей Матери и поставила. Эдак она Ивана к себе приворожила, что стал он Марину во сне видать. Поди ты, что эта Марина с Иваном Курчавым наделала! Беды!

Напугалися отец да мать — срочно женить его надумали: нашли невесту хорошаго роду-племени, девицу красивую, степенную. Свадьбу недолго думая сыграли — авось молодец остепенится. Да не тут-то было: не живется ему с молодой женой — хоть и красавица, а сердцу не мила. Все Марину по ночам кличет — а Марины и след простыл. Поговаривали бабы синбирския, что в день свадьбы Ивановой бросилась она с горя в озеро и русалкою сделалась.

Бывало вечером выйдет из воды, сядет на берегу, да все моет голову да косы длинные чешет, а сама глядит в избу, где Иван живет с молодою женой:

Ах ты, Ванюшка,
Ты мой батюшка!
Ты меня разлюбил,
Ты меня погубил!
Ненаглядный ты мой!
Дорогой ты мой!

Затосковал Иван и повадился в полночь один-одинешенек ходить к озеру с гармошкой, да играть разны песенки. Как затянет заунывну песню — она по всему Синбирску так и разольется!

Одна баба уверяла, что сама видала однажды, как заиграл Иван на гармошке, а Марина выплыла из воды и села на край лодки: он-де играет, а она его обнимает и в воду манит. Ходил-ходил Иван в полночь на озеро, да так и след его простыл: ни его, ни гармони не нашли, только весла да лодка у берега. «Не иначе, как Маришка сманила его к себе в озеро» – решили бабы синбирские и прозвали озеро именем Марины.

Осталась молода жена, стала по мужу плакать да тосковать, и раз он ночью к ней приходил и сказал:

– Не тужи обо мне, женушка, мне с Мариной жить на дне озера весело: меня полюбил Водяной Волнок, угощат меня разными яствами и питиями и живет он во дворце изумрудном и все просит ему на гармошке играть. Заиграю – он распляшется со всеми женами русалками, а как перестану – остановится. Обещал наградить меня на этом свете: отпустить вместе с Мариною – моей зазнобою. Никому только ты об этом ни-ни, не сказывай!

Записано Д. Садовниковым из уст симбирской мещанки
Екатерины Григорьевны Извозчиковой