Raphael cada día
Субботний вечер с Александром Боярским
Серенада солнечного лета
(Роман в жанре импрессионизма)
Глава 23. Друзья своих не бросают в беде. Часть I
Алексей, как смог, побыстрее прогладил свою одежду, чтобы домой не ехать в мокром. Сергею с Наташей было проще: они просто переоделись в одежду, которая их спокойно дожидалась в домике на водной станции.
– Я завтра в обед постараюсь навестить Сашу. Надеюсь, меня к нему пустят, – Лёшка застегивал пуговицы на рубашке. – Надо как-то родителям сообщить, что он в больнице, а то будут везде искать. Ещё чего доброго, в морг позвонят. У него и так мать очень беспокойная.
– Так можно сейчас заехать и сказать. Машина за оградой стоит, – поддержал Сергей, – только так, чтоб не подумали чего-то ужасного.
– Всё равно подумают, – добавила Наташа, – я Тамару Петровну знаю, она всё через сердце пропускает. Это Леонид Павлович скулы сожмёт и промолчит. Он мужик, ему можно, а мама всегда за сына переживает. Всегда плачет.
Она сжала в руках свою сумочку, словно пыталась выдавить из неё весь воздух, а у самой уже слёзы копились в глазах. Сергей увидел это и попытался приструнить Наташу, понимая то, что вот только ещё слёз девичьих им здесь не хватало: – Ну, перестань, Наташ. Всё образуется. Ничего страшного. Ну неудачно грохнулся Сашка, ну бывает. Несколько дней отлежится в больнице, и всё будет в порядке. Где наша не пропадала, – и он попытался слегка улыбнуться, чтобы разрядить напряжённость обстановки.
– Я с вами, Серёж!
Лёша оглядел свой внешний вид: рубашка и брюки были в приличном виде, выглажены, и понял, что в таком виде уже можно ехать.
– Прекрасно. Тогда в путь. А там, по ходу, всё и решим, – подвёл итог Сергей.
Погода стояла всё такая же: тихая и спокойная. Только лучи вечернего заката разливались своим красноватым цветом по воде, рисуя непонятные узоры. Выйдя из домика водной станции, ребята направились вверх по широкой аллее между дубов к выходу из детского парка.
«Москвич» подъехал к самому дому, в конце паркового района. Раньше здесь было много купеческих дач и частных домов с деревянными заборами. Купцов давно не стало, а одноэтажные дома по правой стороне занимали в основном семьи рабочих. Вот в одном из таких домов и жила семья Ковалёвых, занимая в доме две комнаты и имея во дворе небольшой сарай, где Сашка и держал свой мотороллер.
Ребята вышли из машины и подошли к калитке дома, над которой нависала развесистая сирень. Лёша решительно постучал в дверь. Прошло несколько секунд, ну может, пятнадцать или двадцать, прежде чем скрипнула дверь дома и на улицу вышел отец Саши, коренастый и рукастый Леонид Павлович, явно для улицы надевший пиджак на домашнюю рубашку в клетку. Был он в домашних тапочках на босу ногу и простых, серых брюках. Открыв калитку, он удивился, увидев вместо сына его друзей, и спокойно вдруг ответил, на несуществующий вопрос: – Здравствуйте! А Сашки нет дома, они с Тоней уехали гулять. И только тут он увидел, кроме Сергея и Наташи, ещё и Алексея. И, обращаясь к нему, спросил: – А вы разве не вместе?
Сергей хотел уже было ответить, но тут вперёд вышел Лёша и, подойдя ближе к Леониду Павловичу, негромко произнёс: – Вы только не волнуйтесь, Леонид Павлович! Сашка жив, всё в порядке. Он немного разбился и сейчас его отвезли в Земскую.
– Что? Разбился? – его глаза округлились. – Что значит немного? Это как? Что случилось? – он переводил недоумённый взгляд с Алексея на Сергея, голос его вдруг задрожал от такой неожиданной вести, потом посмотрел на Наташу, у которой и так глаза были полны слёз.
– Он с вышки неудачно прыгнул и сильно ударился о воду, потерял сознание, – начал объяснять Сергей.
– С какой ещё вышки? – не сразу понял, о чём идёт речь, Леонид Павлович. Его взгляд перескакивал с одного парня на другого, словно пытаясь осмыслить слова Сергея.
– С водной вышки, на Пахре, с десяти метров, – добавил Сергей.
– Синяк, конечно, будет приличный, но врач сказал, что ничего страшного нет, и через несколько дней он будет в норме, – как мог, стал успокаивать отца Алексей.
У Леонида Павловича как-то резко упали плечи, и он стал словно сутулым. Медленно до него доходила вся ситуация с сыном. Может, поэтому он продолжал молчать и только переводил свой тусклый взгляд с одного лица на другое и вдруг тихо произнёс, медленно разбивая фразу по слогам: – Как матери-то сказать? Она с ума сойдёт, – и он почему-то посмотрел с надеждой на Наталью. Та сразу поняла его взгляд: – Я сама ей всё скажу, не переживайте. – и тут же, обогнув Леонида Павловича, быстрым шагом пошла в дом.
В комнате горел свет, когда Наташа открыла дверь из коридора, сделала свой первый шаг и сразу остановилась, увидев мать Саши, сидящую за большим семейным столом, за которым, видимо, обычно по вечерам собиралась вся семья за ужином. Ужин давно закончился. Стол был убран, и лишь в центре стояла небольшая ваза с печеньем и сухарями к чаю. Шёлковая люстра с бахромой висела над самым столом и освещала всю комнату, оставляя на лице женщины странные тени. Наташа увидела встревоженное лицо Мамы Саши и только успела произнести:
– Здравствуйте, Тамара Петровна! – и замолчала, не зная, как ей лучше сказать, и стала двигаться навстречу мелкими шашками.
Тамара Петровна встала со стула, словно почуяв что-то неладное со своим сыном и увидев вошедшую в комнату Наташу, в глазах которой стояли слёзы. Она лишь в ответ кивнула головой и тихо так добавила:
– Здравствуй, Наташа! Что-то случилось с Сашей, да?
– Вы только не волнуйтесь! Он жив-здоров, Тамара Петровна.
Наташа пыталась, как только можно успокоить взволнованную маму Саши, и стала теребить свой платок.
– Он что, под машину попал, да?
– Да нет, не под машину. Он неудачно прыгнул и разбился.
– Откуда прыгнул? – она почти шёпотом это произнесла, подошла к Наташе вплотную, явно ничего не понимая, и смотрела вопросительным взглядом в глаза Наташе:
– Прошу тебя, говори, не молчи!
– Неудачно прыгнул с вышки на Пахре. Он сейчас в Земской. Его туда отвезли. Сказали, через несколько дней всё будет в порядке. Он грудью ударился о воду. Хотел сделать кувырок, но не получилось.
– Я поеду к нему в больницу. Меня должны пустить. Я мать всё-таки. Надо поймать такси.
– Мы на машине, Тамара Петровна. Мы вас отвезём.
– Спасибо, Наташенька! – только и смогла в ответ поблагодарить Тамара Петровна и стала собираться. Не ехать в больницу к сыну она не могла.
Они все вместе приехали в больницу, но к Саше их не пустили. Мама еле уговорила врачей остаться с сыном и дежурить у его кровати. Сергей с Наташей отвезли домой Алексея, и лишь после этого Сергей смог отвезти Наташу к ней домой.
– «Наверно, мама уже волнуется, что меня долго нет», – сказала Наташа, входя в подъезд.
– Наташ, ну ты же не маленькая девочка, и тебе не пятнадцать лет, – немного даже удивился Сергей. – Мы взрослые люди с тобой.
– Сам знаешь, для мамы мы всегда остаёмся детьми, сколько бы нам лет ни было, – и она вздохнула, – пока у нас свои дети не появятся!
– Так надо над этим вопросом поработать, – и Сергей обнял Наталью и поцеловал в губы. Это длилось всего мгновенье, и Наталья тут же вырвалась из рук Сергея, но не побежала по лестнице, как могла бы, а остановилась и, покачав головой, словно говоря ему «нет» и приложив палец к губам, тихо так сказала: – Не торопи события, любимый! Ты сам всё понимаешь.
– Любимый? Это правда? Я не ослышался, любимая?
Они стояли на первых ступенях лестницы и молча смотрели друг другу в глаза. – Нет, не ослышался!
– Я тебя люблю, ты даже не представляешь, как я тебя люблю, Наташа! – тихо говорил Сергей, понимая, что здесь, сейчас, в подъезде дома громко кричать об этом будет просто не уместно.
– Я тебя тоже люблю! Очень сильно люблю! – её руки потянулись к Сергею, легли на его плечи и обхватили голову. Они не сговариваясь потянулись друг к другу и, обнявшись, стали целоваться, забыв на время обо всём на свете.
И, как порой бывает в мелодрамах, в этот момент, вдруг приоткрылась парадная дверь и в подъезд вошёл молодой человек в сером костюме, в очках. Это был сосед Натальи Владимир. От такой неожиданности, что он увидел целующуюся пару прямо на лестнице подъезда, что для него было совсем не привычно, он замер от неожиданности и ничего не мог сказать до тех пор, пока не хлопнула дверь. Услышав хлопок двери, Наталья с Сергеем разомкнули свои руки и неловко отодвинулись друг от друга, словно нашкодившие школьники, а не взрослые люди.
– Дожили, уже по подъездам целуются! – ехидно высказался Владимир и стал в упор смотреть на парня, стоящего возле Натальи, но тот был спокоен и не возмутим и молча ждал, когда молодой человек пройдёт мимо, но очкарик продолжал стоять и в упор смотреть на Наташу. Тут уже она не выдержала и сказанула ему прямо в глаза:
– Ну и чего стоим? Чего глазеем? Никогда не видел, как люди целуются?
– Как ты, не видел!
– Это кто, Наташ? – подал голос Сергей и посмотрел на очкарика.
– Сосед мой, Володька, – уточнила она, не вдаваясь в подробности.
– Ну, раз сосед, пропустим его, пусть домой идёт. Правда? – и он повернулся к Наташе. – Правда, правда, пусть идёт, нецелованный народ, – в ответ усмехнулась она на его колкость и сделала жест руками, пропуская вперёд Владимира.
– Хамишь, Наташа! – возмутился Владимир и стал подниматься по ступеням.
– Иди своей дорогой, и людям не мешай. Нагулялся – иди спать, а то мама, поди, заждалась, – теперь уже съехидничала Наталья, смотря вслед поднимающемуся соседу.
– Я вам не мешаю. Это вы мешаете тут своими поцелуями. Ни стыда, ни совести! – ворчал он, ступая по ступеням лестницы.
– Тоже мне стыдливый нашёлся тут. Сам не хами. Понятно!
– Он что, к тебе приставал? – удивился Сергей.
– А, – махнула нехотя она, – давно это было. Отшила его, и дело с концом! Всё с любовью своей мне навязывался. Тоже мне жених нашёлся, – и она замолчала, словно что-то стала вспоминать.
И вдруг с верхней лестничной площадки донеслось:
– Не было печали! Подумаешь, невеста из теста, колобок без места!
– Что? – вдруг вскрикнул Сергей, рванулся в верх по лестнице и тут же услышал, как хлопнула чья-то входная дверь и в подъезде снова воцарилась тишина.
– Вот ехидна! Вроде, взрослый мужик, а ведёт себя как мальчишка, даже смешно. Наталья посмотрела на Серёжу и негромко добавила: – Ну его, Серёж, брось! Не стоит он того.
– Ну, а чего он на самом деле? Или его никто не любит?
– Не знаю, не слежу за его похождениями. Мне он давно стал безразличным. Ну, раз с гуляния вернулся, может, с кем и был. Не думаю, что он один станет в кино ходить. Если привяжется, то точно не отвяжется. Не мой типаж!
– А я твой типаж?
– Ну, зачем ты так? Ты не типаж, ты мой самый любимый человек теперь, уж поверь мне, – и она снова обняла его и поцеловала. – Просто я люблю тебя, поверь мне! И для этого никаких других слов мне не надо. Вот такая я бесшабашная девчонка!
– Этим ты мне и нравишься! Мне с тобой очень легко! И я поэтому так сильно тебя люблю!
– А Тоня Сашу тоже сильно любит? – вдруг спросила она Сергея, чего он в этот момент совсем не ожидал от неё.
– А ты ещё сомневаешься в её чувствах?
– Нет, не сомневаюсь. Я ей верю, как себе. Она талантливая девочка. Я верю, что она станет актрисой. Мне так жалко Сашу. Ведь это он ради неё прыгнул с вышки, чтобы доказать, что смелый, а не трус.
– Не трус, точно! Трус бы не прыгнул! Ничего, синяки пройдут, и будет снова как огурчик петь и танцевать!
– Да уж, ему сейчас не до танцев. Лежи и не двигайся.
И Наталья взгрустнула, представив Сашу лежащим в палате в кровати, а вокруг него мама и Тоня сидят и не дышат. И, не сговариваясь, они с Сергеем пошли по ступеням вверх.
В подъезде было тихо и спокойно. Они медленно поднялись к ней на третий этаж. Настроение у них было удручающим. С одной стороны, надо бы радоваться, что вот так, незаметно для себя, они объяснились в любви друг другу, а с другой стороны, настроения от происшествия с Сашей, не было совсем.
– Пойдём, хоть чаю попьём, прежде чем домой поедешь, а, Серёж?
– Да что-то у меня сейчас совсем нет настроения. Поеду домой, а завтра, с утра, перед работой заеду навестить Сашу в больницу, узнать, как он там.
– Я тебя понимаю, и всё равно, я тебя люблю! – и она его поцеловала в щеку.
– Я тебя тоже люблю! – и в ответ снова поцеловал её в губы. Наташа улыбнулась, помахала ему рукой и, развернувшись, достала ключи от квартиры, стала открывать дверь, как в коридоре вдруг вспыхнул свет и в проёме двери Наташа увидела стоящую мать.
– А чего гостя в дом не приглашаешь?
– Мам, ты что, подслушивала под дверью? – в ответ удивилась Наталья и изумлённо так уставилась на родную мать, не зная, что и сказать.
– Ну вот ещё, не было печали! Ты за кого меня держишь? Сроду шпионкой не была и надеюсь, никогда не буду. Просто в подъезде тишина, а я шла на кухню. Вы так тихо говорили о своих отношениях, что я волей-неволей всё услышала. Только и всего, – подвела итог мама и спокойно так смотрела то на дочь, то на Сергея, а потом добавила: – Ну, и долго мы так будем стоять и ждать у моря погоды? Чайник я сейчас поставлю!
– Нет, мам, не стоит.
– А что такое? – удивилась она.
– Потом расскажу.
И, повернувшись к Сергею, ещё раз чмокнула его в щеку и махнула рукой.
– Пока!
– До свидания! – Сергей в ответ помахал рукой Наташе и, уже обращаясь к её маме, добавил: – Извините, в следующий раз. Не обижайтесь, хорошо!
И, развернувшись, он заспешил по ступеням вниз.
Продолжение следует...
Александр Боярский
Иллюстрации Валерия Барыкина
Москва (Россия)
Дополнительные материалы:
Серенада солнечного лета
(Роман в жанре импрессионизма)
Глава 1. Счастливая электричка
Глава 2. На перепутье двух дорог
Глава 3. Соседи разные бывают, а тёти свои
Глава 4. Как становятся друзьями,
или театр начинается с бокса
Глава. 5. На теплоходе музыка играет
Глава 6. Репетиция оперетты в театральной студии
Глава 7. Девушка спешит на свидание
Глава 8. У римского фонтана
Глава 9. Таинственные гроты для любви
Глава 10. Достойным быть не запретишь
Глава 11. Дом, в котором я живу
Глава 12. Шестнадцать тонн любви
Глава 13. Диалог у телевизора
Глава 14. Романтическая поездка в Дубровицы. Часть I
Глава 14. Романтическая поездка в Дубровицы. Часть II
Глава 15. Все королевы остались в Европе
Глава 16. Мы на «Вятке» по проспекту
Глава 17. Кака чинили мотороллер Саша и Сергей
Глава 18. Мы танцевали рок-н-ролл
Глава 19. Французские модели свели Москву с ума.
Неподдающиеся
Глава 20. Ландыши, ландыши, светлого мая привет!
Стильно, модно и красиво!
Глава 22. Кто на лыжах по воде, а кто с вышки в воду. Часть I
Глава 22. Кто на лыжах по воде, а кто с вышки в воду. Часть II
Мистер Джаз или некоторые любят погорячее
Рафаэль в "Моем городе детства" с А. Боярским
Премия Александру Боярскому от Союза писателей России