Мануэль Мартос, гораздо больше, чем сын Рафаэля. 2018

испанский певец Рафаэль

MANUEL MARTOS, MUCHO MÁS QUE EL HIJO DE RAPHAEL. 2018

Он член жюри "Operación Triunfo" и продвигает карьеру Дэвида Бисбаля и Пабло Лопеса.

Рафаэль Мартос Санчес

 Мануэль Мартос и его отец, певец Рафаэль,  
на юбилее журнала "ELLE" в Мадриде в 2016.

Утром после первого концерта Operación Triunfo 2018, Мануэль Мартос выразил свое восхищение. “Я в восторге от выступлением Амайи, - сказал о наваррской претендентке, которая вечером в прошлый вторник потрясла своей версией Shake It Out, вырвавшись вперед и вызвав похвалы членов жюри - тройки судей, в которую входит Мартос; он признается. что ему "очень понравилось, потому что песни прилично сделаны и, кроме того, хорошо прозвучали". Ему 39 лет, и он, самый младший из детей Рафаэля и Наталии Фигероа, до настоящего времени был известен главным образом тем, что принадлежит к одной из самых популярных семей Испании. В его жизни был творческий этап и он выпустил два диска с группой, но с тех пор, как он начал участвовать в проекте "OT", публика открывает нового Мануэля.

Мартос - профессионал, работающий с музыкой самого высокого класса. Как художественный руководитель и исполнительный продюсер Universal Music, он стоит за карьерами таких певцов как Мануэл Карраско, Давид Бисбаль и Пабло Лопес.  Его присутствие в одной из самых успешных программ могло бы предполагать перемену в нем, и то, что теперь его будут знать не только благодаря его происхождению. “Может быть, но нет потребности и желания такой перемены. Я вспоминаю, когда я был с Mota, моей группой, меня спрашивали о моем отце, и я чувствовал, что в вопросе присутствовал некоторый испуг, будто меня это может смутить. Наоборот, дело состоит в том, что я сын своего отца с тех пор, как я родился, и у меня не было другого. У меня нет такого чувства, что "черт побери, меня знают потому что я сын Рафаэля". Наоборот. Потому-то у меня были и возможности и трудности”.

Рафаэль Мартос Санчес

Мануэль Мартос и его супруга Амелия Боно во время представления
их сына Хайме Мартоса Боно в Мадриде в октябре 2016. 

Из трех членов жюри музыкального шоу он самый серьезный и выдержанный, может быть, в нем меньше телевизионного лоска. Такое поведение не предусмотрено сценарием. “Тинет Ровира (исполнительный продюсер Gestmusic, продюсер программы) связался со мной и сказал мне, что они хотят профессионального члена жюри, но каждый из нас таков, каков он есть", - объясняет он. И он добавляет: “Я чуть больше стараюсь сдерживаться, потому что я был артистом, и я думаю, что нужно быть осторожным в том, что мы говорим и как мы это говорим. Хорошо, что ведущая роль принадлежит конкурсантам, и последнее слово остается за публикой”. То, что он каждую неделю  видит ребят на сцене, не вызывает болезненных воспоминаний о его артистических годах, когда он выпустил два диска.“ Я был счастлив как артист, но так складывалось, что я не мог отдаваться группе на 100%. Я никогда не воспринимал это как горе. Я получаю удовольствие от всего, чем занимаюсь в музыке, в том числе и от работы с Карраско  или Бисбалем. Или с моим отцом. В "OT" я испытываю то же самое, от Амайи у меня мурашки по коже бегут. Но она не вызывает у меня ностальгии или грусти”, - заверяет он.

Этап полностью завершен. “Когда мы покинули группу, у меня были порывы взять гитару, и я думал о том, чтобы писать песни для других. Но меня захватили иные проекты, прежде всего, самый большой из всех - появление четырех детей (Хорхе, Мануэля, Гонсало и Хайме, рожденных  в браке, которому скоро исполнится десять лет, с Амелией Боно, дочерью экс-председателя Конгресса и экс-министра-социалиста Хосе Боно), и теперь они берут гитару и терзают ее, пока не порвут струны", - комментирует он со смехом. "Иногда я играю дома на  гитаре, но с друзьями и ради развлечения, совсем не профессионально". 

Мануэль Мартос, сын Рафаэля

Жюри "Operación Triunfo":
Мануэль Мартос, Моника Наранхо, Хое Перес Ориве и
певец Давид Бустамаенте как приглашенный в программе,
которая вышла в эфир 4 декабря 2017.

Его творческий путь закончился, и одним из мотивов было то, что он мог остаться тенью такой величины как Рафаэль. “Я не знаю, повредило ли мне это, но ясно, что сравнение было неизбежным. "В музыкальном мире всегда кажется, что мы хотим прожить на халяву. Странно было бы, если бы при таких родителях я стал архитектором! Я думаю, что это мне не повредило, и в любом случае это не важно. Я исполнил мечту детства, которая заключалась в том, чтобы иметь группу, получил удовольствие -  и довольно. У меня нет обиды. Я очень горжусь тем, что я сын того, чьим сыном я являюсь. Мой отец - лучший профессионал в мире. Я занялся этим, потому что благодаря ему я впитал музыку", - подводит он итог.

Сдержанность его матери 

Он признается, что сдержанность у него - от его матери, писательницы и журналистки Наталии Фигероа. Это спокойствие ему понадобится на финишной прямой программы "OT", на которой жюри придется взять на себя совместную ответственность и выбрать следующего представителя Испании на конкурсе Евровидения. "Рецепт, по которому артист может добиться успеха, все тот же: чтобы он оказался убедительным, и выступления вживую - ключ к этому. Что касается конкурса,  то наша единственная обязанность и ответственность сводится к тому, чтобы быть профессионалами и послать туда хорошего артиста с хорошей песней", - отмечает он. Для поклонников программы Мартос, в качестве исполнительного продюсера фирмы, имеющей преимущественное право контракта с конкурсантами, делает небольшое признание: "Я не стану тебя вводить в заблуждение, Амайя включена в наши планы, но также еще несколько из участников. Нам очень хочется поработать с некоторыми из них", - говорит он в завершение.

Игнасио Гомар
07.01.2018
elpais.com
Перевод Р.Марковой

Опубликовано 07.01.2018