О Рафаэле, странном случае и о любви
Однажды, совершенно случайно, я наткнулась в интернете на одно видео с Рафаэлем 1995 года. Оно было несколько специфическим. Конечно, передо мною опять предстал великий артист и хороший человек, каким Рафаэль, по моему убеждению, и является. Но я увидела немного другого Рафаэля, уже в возрасте, слегка располневшего, с проседью в его густых, вьющихся волосах. Рафаэль был (или мне показалось?) несколько расслаблен, как-то отрешен или... Никогда нам не узнать, что произошло... Он так всегда беспощаден к себе с этим жутким тотальным контролем на протяжении всей жизни... Как он это выдерживал? Немыслимо, ведь он человек со всеми его страстями и желаниями. Значит, что-то произошло неожиданное, кто-то сильно ранил его душу, может, устал, затосковал... Этот захватывающий, но временами оголтелый фанатизм толпы... Несколько раз был на краю гибели...
Это беспросветное одиночество для его такой тонкой, чувствительной души артиста неделями, месяцами без семьи, жены, детей, друзей, один на один с публикой, и только меняющиеся лица, города и страны, к которым не успеть привыкнуть. Неумолимое самоограничение во всем, жёсткие диеты, так как у такого голоса должен быть безупречный облик, стройность и красота тела. Жертвы, жертвы, жертвы, любые, как он сам говорил...
А иначе он не мог: он рожден артистом, он рожден, чтобы петь! Эта страсть отдавать себя - от нее же нет спасения, кроме как выходить на сцену снова и снова, и петь, и петь для людей о самом главном, что волнует его и нас каждый день: о любви и нелюбви, отчаянии, что тебя бросили, о том, что тебя забыли, а ты не можешь забыть, о лжи, о ревности, о смерти и опять о любви уже за пределами добра и зла. Mas allа! Контракты, чувство долга, невозможность подвести свою команду или просто хорошо зная свою публику, которая готова на все, чтобы его увидеть на сцене. Просто пусть он постоит, улыбнется и что-нибудь хорошее скажет людям, а если уж и споёт, то это уж такое счастье, воспоминание о котором будут хранить всю жизнь. Потому что мы давно знаем, кто такой Рафаэль (я лично - всего год, но кажется, что всю жизнь...). Мы видели его в высочайшие моменты взлета его духа, мы давно очарованы и покорены этой чудесной силой, земной и небесной - его искусством и им самим!
И вот он, как мне показалось (или всего лишь показалось?), слегка под хмельком вышел и запел. И даже в этом состоянии он был чудо как хорош (de puta madre)! Извините меня, но слова из песни не выбросишь, и пришлось употребить такое крепкое выражение! Да оно и не мое. В одном интервью журналистка из Аргентины наговорила кучу комплиментов о внешности Рафаэлю, на что он лукаво заметил, что в Испании можно сказать то же самое, но гораздо короче, и произнес это вслух. И они оба расхохотались. Он был такой искренний, такой настоящий, чуточку чересчур страстный под парами горячительного, но восхитительно страстный, простой, милый, естественный!
Он был самим собой и пел от души. Ни капли фальши, наигранности: глубок и страстен. Он пел с закрытыми глазами, как будто всматриваясь в себя, очарованный музыкой, которая звучала в нем самом. Когда он с усилием открывал глаза, то сверкала его искренняя, такая непосредственная, милая улыбка. И какой высокий профессионализм он демонстрировал при этом! Вот тут и был момент истины: становилось окончательно ясно, понятно даже самым упёртым, твердолобым журналистам, уверявшим нас с пеной у рта, что Рафаэль педантично разучивает перед зеркалом все песни и шлифует все жесты, что никакого экспромта в его выступлении никогда не бывает. Надо было видеть, насколько Рафаэль был естественен, небрежно точен в движениях, элегантен и красив! Как волшебно взлетали его руки, "рисуя", "вышивая" музыку, песню, которую он пел нам с закрытыми глазами, то трепеща от нежности, то переходя в ураганно мощно звучавший голос.
Иногда он по-детски растерянно улыбался, дурашливо взмахивал рукой, словно прогоняя одурь, и пел, пел страстно и искренне, листая свои "шпаргалки" и не находя того, что хотелось, забавно гримасничая. Да, я иногда невольно улыбалась, растроганная, как смеялась бы над самым родным (любя, смеёшься с нежностью, восхищением, обожанием). Зал иногда реагировал так же точно, как и я, в восторге глядя, как великий Raphael старается подчинить себе... Рафаэля, несколько одурманенного, но не ослабевшего при этом. Ему кричали что-то ободряющее, хлопали в восторге и упоении, стоя, как близкому человеку и артисту. Атмосфера была абсолютно домашняя, потому что зрители пришли к своему любимому артисту, а у него в этот день - вот такое состояние души. Ну и что? С кем не бывает? Пусть тот первым бросит в меня камень.
Он таким был, и все. И он нам нужен всяким: больным, уставшим, охрипшим, "расслабленным" и в любом возрасте. Он должен это знать! Ведь все это потому, что он поет для нас, живёт для нас, принадлежа всем понемногу. ("Полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит" - сказал актер М.С.Щепкин, а Николай Васильевич Гоголь использовал в поэме "Мертвые души"). Во всяком случае, когда спрашивают, как это "любить по-русски", то именно так! Иначе, если ты сегодня охрип или болен, или посмел "расслабиться", то... фу, такой ты мне не интересен... А завтра красив, свеж, весь сияешь, и голос звучит божественно, и я снова тебя обожаю! Настоящая любовь не избирательна: она или есть или ее - увы! - нет.
В конце выступления зал, как всегда, стоял! Дуэнде пришел к Рафаэлю и в этот раз: он вновь одержал над ним победу! Как же мне захотелось в этот момент подойти к нему, обнять, пригладить растрепавшиеся кудри поэта, Леля, и ...поцеловать ему руки, спевшие нам любовь так, что она почти... материализовалась и к ней можно было почти прикоснуться: "El amor, esa verdad! Asi es el amor" (О любовь, вся правда в ней, он такой, свет любви...)
Я вспоминаю слова Иисуса "Кто из вас без греха, пусть первый..." Я приготовилась принять камни, летящие в меня, и грязь, с которой меня, возможно, захотят смешать, порвать меня на куски из-за неправильно понятой любви к человеку и артисту! О, эти поклонники, вы готовы лепить из певца какой-то немыслимый идеал! "Не сотвори себе кумира"! Вы не хотите знать о том, что на земле нет Херувимов и Серафимов (их место в раю и наших душах), а живут на ней простые, грешные, смертные люди... И дело не в том, что человек упал. Главное, что с немыслимыми муками мог подняться. Вот в чем героизм и личный подвиг. И мы, люди, конечно, упадем ещё не раз, потому что "жизнь прожить - не поле перейти". Но мы снова встанем и обернемся к свету, а не мраку.
Но есть такие, которые, упав один раз, больше не позволяют себе этого никогда. Они дальше идут только по тропе, ведущей к Храму! Они показывают пример, что все возможно, и тем самым дарят надежду. Таков наш Рафаэль, Рафаэль Мартос Санчес Мартинес Браво, выдающийся испанский артист, гордость Испании и планеты Земля, и наша с вами, дорогие рафаэлисты, вечная любовь.
Татьяна Кузьмина
Воронеж (Россия)
Опубликовано 10.09.2020
