XXIX. Тем, кто ждет

XXIX. A LOS QUE ESPERAN

Вполне возможно, что это книга попадет в руки тех, кто ожидает трансплантацию органов. Или одного из их родственников. Более, чем вероятно, я уверен, что будет так.

Рафаэль Мартос Санчес

Ибица, июль 2003 года, с Наталией и Мануэлем, восстанавливаясь на солнце и работая над первым после трансплантации диском.

Мне хотелось бы обратиться именно к тебе, обратиться “на ты”, если мне это позволят, потому что подобные ситуации сближают гораздо больше, чем самые долгие отношения, и даруют возможность более активного соучастия, чем что-либо другое. Ни социальный слой, ни профессия, ни сходство политических взглядов, ни место рождения не порождают более тесную связь, чем та, которая возникает между ожидающими пересадку или уже ее перенесшими.

Иногда в гримерной появляется какой-нибудь человек, который, кажется, избегает остальных, и сразу видно, что он пришел не за автографом и не за тем, чтобы выказать свое восхищение. До тех пор, пока он не воспользуется случаем, когда ты окружен меньшим количеством людей или только что простился с кем-либо, и не приблизится и, протянув руку, низким голосом, с особым выражением в глазах, в котором читается, что он из одного братства с тобой, не скажет шепотом: “Поздравляю! Великолепно. Я тоже перенес трансплантацию!”.

Рафаэль Мартос Санчес

На Ибице.

Таких много. Много. Они прошли через то же самое, что перенес и ты. Им знакомы те же тревоги, такая же беззащитность, и они узнают себя в тебе, а ты узнаешь себя в них.

Но есть и те, кто ожидает день “Ч”. Те, для которых каждый прожитый день означает, что осталось на один меньше. Те, кто не прошел еще экзамен и жаждет этого дня вызова с огромным страхом и ждет, чтобы звонок все-таки прозвучал.

Я хотел бы их поддержать и просить, чтобы они никогда не теряли надежды. Насколько дольше длится ожидание, настолько же ослабевает надежда, я это знаю, но нельзя позволять ей угасать, веря, что тот конец туннеля не перекрыт, что там выход наружу и там свет.

Чтобы сопротивляться этим гнетущим, серым, почти черным дням. Я хорошо с ними знаком. Они текут медленно, как расплавленный свинец, да и обжигают так же. Они хотят парализовать волю, уничтожив последние резервы оптимизма, которые еще остались.

И нельзя, чтобы им это удалось. Нельзя, потому что, когда они захватывают территорию, они не останавливаются, а идут дальше, продвигаясь вперед, и так до тех пор, пока не нанесут поражение, поскольку не только болезнь может привести к нему, но и потеря надежды. С этим не нужно мириться, держать в себе или считать чем-то непоправимым.

Один из главных резервов сопротивления, один из истинных и наиболее эффективных источников сил для наступления на разрушительное отчаяние – это твердая вера, что все преодолеешь. И преодолеваешь! Действительно. За исключением некоторых, чрезвычайных случаев, это правило.

Рафаэль Мартос Санчес

С моим дорогим другом Хуаной Биарнес (мой единственный фотограф во многие моменты моего творчества и жизни. Сегодня владеет потрясающим рестораном на Ибице.

Я знаю, что самое плохое во всем этом – не ожидание само по себе, а неведение, как долго это будет продолжаться. Положение отягощается еще и тем, что по мере того, как проходят дни, самочувствие не улучшается. По утрам все стабильно, днем более или менее спокойно, но, в целом, неделя за неделей состояние ухудшается. Это так. И тоже не способствует бодрости духа.

Несмотря на весь этот негатив, когда кажется, что играешь не на той стороне и количество игроков меньше, чем нужно, и создается впечатление, что матч проигран из-за серии голов в твои собственные ворота, нужно сражаться до последней минуты, потому что никто не знает, где арбитр и когда он возвестит свистком окончание поединка.

Это было чудесное турне. В гримерной Карнеги-Холл, которая была моей в течение стольких лет.

Если же удастся противиться этому давлению, сбежать от него и не сдаться, то это будет означать, что тот, над кем одерживаешь победу, - это ты сам, хотя так будет до последней минуты и пенальти.

Я не разбираюсь в футболе, да и не люблю его. Но его правила общеизвестны и распространены практически по всему миру. И играть партию надо до конца. Без желания. Без сил. Но и не сдаваясь.

День “Ч”, долгожданный день “Ч”, в конце концов, наступает. Но для того, чтобы этот день пришел, необходимо это сверхнапряжение, усилие, толчок, и именно тогда, когда сил становится все меньше.

Сопротивление – я имею ввиду психологическое сопротивление – играет очень важную роль в этом терпеливом ожидании. Почти основополагающую. Потому что, если уходит проблеск надежды, то и все остальное рассыпается еще быстрее.

Я просил бы вас, просил бы тебя о хладнокровии и выдержке. Об убежденности. Уверенности, что день “Ч” – это возвращение из последней точки. В этом последнем напряжении есть смысл. Большой смысл. И я попросил бы тех, кто тебя окружают, чтобы они создали вокруг тебя обстановку любви, поддержки, понимания и терпения. Чтобы не донимали мелочами. Чтобы самым главным на свете в этот момент был ты.

Потому что это самый надежный способ для того, чтобы в один прекрасный день, получив билет на обратный путь и очнувшись вновь, увидеть глаза отца, матери, глаза своего сына.

Соблазнов, чтобы отказаться, существует много, и они мне ясны. Это сражение, где единственный, кто получает удары, - это ты. Я сам замыкался пару раз в том, что “это не входит в мои планы”, поскольку был сыт по уши.

Если  бы я остался в этой надуманной истерике, я не совершал бы эти признания и не говорил бы с тобой. Я сам произносил это сквозь зубы. Может быть, чтобы отвести душу. Может, чтобы в этом своем втором, отчаявшемся “я” быть искреннем. Но нужно сопротивляться, корчась от боли, через слезы, теряя силы и даже утверждая, что тебе лгут. Сопротивляйся. Потому что сопротивление даст тебе больше возможностей, чтобы однажды утром или днем прозвучал вызов к минуте истины.

А пока я хочу мысленно обнять тебя по-дружески и выразить пожелание, чтобы скоро ты сказал другому приятелю, другому человеку то же самое, что говорю тебе я, потому что это будет означать, что ты уже выздоровел, что ты вернулся и механизм работает хорошо, и, значит, ты среди нас.

И непременно заботься о себе, потому что самое важное – это ты.

Перевод  Natalia A.
(Арутюновой Натальи)
Опубликовано 28.03.2010
Новая редакция 19.09.2015