Часть VII

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

Вечер. В комнате Ирина, Татьяна, Нина, Катя.

Ирина: Кать, скажи, ну и как тебе здесь?

Татьяна: Сколько ты тут?

Катя: Две недели.

Ирина: И как после Москвы? Тоска, наверное?

рафаэль певец

Катя: Нормально. Я же здесь родилась.

Ирина: Ну да… Я в своей Кинишме уже лет двадцать не была… А ты, Тань, в своём Монино?

Татьяна: Да уж тоже давно. Там у меня никого и не осталось, даже не знаю, что там… Кать, а чего ты сюда-то приехала?

Катя: Развелась и приехала. Москва надоела.

Ирина: Чего там надоедать? Там жизнь… 

Входит Даша с подносом, чашками и чайником. 

Даша: Вот и чай.

Катя: А здесь жизни нет!?

Ирина: Я думаю, что нет…

Татьяна: Да ладно тебе, Ир. 

Даша расставляет чашки и прислушивается к разговору. 

Ирина: Ну нет тут жизни… Ну….

Даша: Это вы о чём?

Катя: О том, что тут нет жизни.

Даша: Ой, да везде она есть. У нас тут и артисты приезжают, и кино показывают, и спортивные мероприятия. А книги! Посмотрите, сколько книг у тёти Нины. Я их читаю.

Ирина: Тань, ты послушай.

Татьяна: Ну а что. Хорошо.

Ирина: Дашенька, книгам место, в нашем веке, на помойке.

Даша: Почему?

Ирина: Это прошлый век! Если и читать, то электронные книги.

Татьяна: Ну не совсем так.

Ирина: Почему! Книги — это пыль, от них идёт запах. 

Ирина встаёт, подходит к стеллажу с книгами и берёт книгу. 

Ирина: Ну вот, смотрите, страницы пожелтели. А запах! Пылесборники. Тысяча девятьсот шестьдесят седьмой год! Серия «Школьная библиотека». Наверняка всё это есть в Интернете.

Татьяна: Ирина…

Даша: А я не согласна!

Ирина: Я не спорю. Хотите — держите. Я у себя всё это давно выбросила.

Катя: И пластинки с Рафаэлем выбросили?

Ирина: Ну, пластинки с Рафаэлем – это особенное.

Татьяна: А остальные она выбросила, можете не сомневаться.

Ирина: И правильно. Это всё лишнее. Надо жить сегодня, а не вчера. Вот, видите. (Ирина показывает свой телефон). Всё в нём есть. Я стараюсь каждый год покупать новые модели, чтобы быть в тренде.

Катя: Если бы у нас было столько бабла, мы были бы тоже в тренде.

Ирина: Я считаю, что каждый может заработать.

Татьяна: Давайте сменим тему.

Ирина: Почему же, Тань?! Ну, я не могу смотреть, когда здоровые люди ноют. Ну, идите — идите и зарабатывайте. У вас открыты все дороги, все пути, не так, когда я в этом дурацком Совке девчонкой, без ничего, приехала в Москву.

Татьяна: Ну, ты не преувеличивай.

Ирина: Да, у меня тогда в Совке не было никаких возможностей! Там нечего было достигать!

Катя: Достигли же.

Ирина: Только непосильными усилиями.

Катя: Задом или передом?

Татьяна: А я люблю книги. (Громко).

Нина: Катя!

Ирина: Ты про что, Катя?

Катя: Проехали.

Татьяна: Может, сменим тему.

Даша: Нет. Я, знаете, за прогресс, или как там он называется.

Ирина: Ну и...

Даша: Но зачем же вот так выбрасывать, зачем же книги пылесборниками называть!

Ирина: А по-твоему, нет!

Даша: Нет. Я люблю вечером лечь на тахту, открыть книжку и читать.

Ирина: Очень странное явление.

Даша: Вы про что?

Ирина: Я говорю, что очень странно, когда девушки такого возраста, как ты, читают.

Даша: Я читаю.

Ирина: Ой, ну ладно, я и забыла, что в такой глуши делать?

Татьяна: Ирин, ну что ты.

Нина: Даша – очень чуткая, ранимая девушка. Ей бы учиться пойти — она бы многого достигла.

Катя: Мам, давай, правда, а то затеяли с этими книгами. Что с ними говорить.

Даша: А я читаю. И буду читать. И вот эти пожелтевшие книги будут читать. В них — душа, понимаете... Ты листаешь эти страницы и знаешь, что их до тебя двадцать, тридцать лет назад кто-то читал, кто-то думал, кто-то переживал над всеми этими страницами...

Ирина: Дашенька, читай на здоровье.

Даша: Стойте. Вот ещё что...

Ирина: Ну что ты завелась.

Даша: А жизнь у нас есть!

Катя: Даша, они не о том. Не о той жизни.

Даша: А о чём же!?

Катя: Что здесь не тот колорит, атмосфера не та, не те люди.

Ирина: Ну, возможно.

Даша: Тогда я не понимаю...

Нина: Давайте чай пить.

Татьяна: Да, давайте....

Катя: Ладно, мне коз надо сходить покормить.

Нина: Катя!

Катя: Пойду. Проветрюсь. Душно тут.

Нина: Давай я.

Катя: Пойду.

Татьяна: Далеко идти?

Катя:  До деревни, километра два

Татьяна: Далековато.

Ирина: А что Сергей и Альбина так рано уехали?

Катя: Да кто их знает…

Ирина: Ты, Даша, при Серёжке прямо не своя была.

Нина: А вино-то какое вкусное привезли вы! (Громко).

Ирина: Ты чего, Нин! Что не так сказала?

Нина: У них ещё дела в Калуге какие-то.

Татьяна: Какие-то они серьезные…

Катя: Альбина делишки свои делает. Ну кто она такая?! Стилист… парикмахерша, а амбиций полон рот. Да ну её.

Ирина: Даша, ты что, ты куда? 

Катя уходит. Даша убегает за печеньем. 

Даша: Про печенье забыла. Сейчас.

Ирина: Я что-то не то сказала?

Нина: Роман у них был.

Ирина: У Дашки с твоим Серёжкой?

Нина: Да. Учиться собирались вместе. Поступать хотели. Они же с детства вместе. А потом вот с её мамой несчастье. Куда уж там учиться. Отец в Сибири, на вахте. Его и не видели. А мама её, Антонина, покойница, столько лет мучилась. Девчонка настрадалась. Мой-то Серёжка поначалу приезжал. Несколько лет. А потом всё реже. А потом и Альбина появилась. Вот так жизнь как-то их и развела.

Татьяна: Хочешь сказать, что она его любит до сих пор. Прямо весь вечер какая-то и вправду не своя была.

Нина: Да кто знает, может, надеется.

Татьяна: Что он приедет сюда?

Ирина: Зря она надеется. Не приедет. Самой надо ехать. Добиваться.

Нина: Ладно. Пойду посмотрю, что с ней. 

Нина выходит. 

Ирина: Слушай, и нам здесь ещё целую ночь ночевать…

Татьяна: Тише ты! Переночуем, ничего.

Ирина: И гостиницы здесь нет. Вот в Испании мы бы точно в любом захолустье бы нашли хорошую гостиницу…

Татьяна: Ладно тебе. Здесь же не Испания.

Ирина: Я и говорю – не Испания. Деревня и разруха.

Татьяна: Но они же не виноваты в этом.

Ирина: Наверное… 

Появляется Нина. За ней Даша с тарелкой с печеньем. 

Даша: Чай с травами. Пейте. У нас соседка одна собирает. Вкусно получается.

Ирина: Попробуем.

Татьяна: А давайте включим Рафаэля, а?

Нина: Давай, конечно… потанцуем.

Татьяна: Катя такая серьёзная! Я прямо боялась что-то сказать при ней.

Нина: Да тяжело ей там было.

Татьяна: Какую включить?

Ирина: Давай “Escandalo”. А! Встряхнёмся! Девочки! Таня, Нина!

Даша: А я с вами. Я люблю потанцевать.

Нина: У меня что-то голова болит. Я посижу. 

Звучит песня в исполнении Рафаэля «Escándalo». Таня, Ирина, Даша начинают танцевать. 

Ирина: А полы-то тут скрипят! 

Даша: Старый дом. Скрипят!

Ирина: Давайте, Живее! А ну... 

Таня, Ирина, Даша танцуют и по ходу танца пытаются вовлечь в танец и Нину. 

Татьяна: Нинка, ну же... Давай, веселись!

Ирина: Давай, подхватывай её. Дашка помогай.

Нина: Нет, нет.

Даша: Может, не надо.

Ирина: Как не надо!? Танцевать. День рождения. Веселиться надо!

Татьяна: Давай! 

Таня, Ирина, Даша хватают Нину, и все вместе продолжают танцевать. Когда заканчивается музыка, уставшие, они садятся на диван и в кресла и пьют чай с печеньем. 

Нина:  Давно так не танцевала.

Татьяна: Да что ты! Помнишь, как в общежитии. После танцев придём, все распалённые, и хочется веселиться, а назавтра – занятия. Надо спать.

Ирина: И эта комендантша...

Нина: Хорошие были времена.

Татьяна: А помните, как в конце апреля мы поехали в Ленинград и там зависли на три дня.

Ирина: Отлично. Я потом простудилась.

Нина: И было всё равно, что у нас зачёты, что будут неуды. Там был наш Рафаэль, нас ждал его концерт, встреча с ним. А я не помню, как мы умудрились туда попасть, достать билеты.

Татьяна: А ты забыла уже всё. Это же был целый детектив.

Нина: В каком смысле.

Татьяна: У моего отца был сослуживец в Ленинграде. Я знала, там же проще, чем в Москве, было билеты купить на Рафаэля. И город меньше. Там целую операцию провернули и достали билеты.

Ирина: Да уж. Не забуду, как ночевали после концерта на вокзале. Первое мая – билетов нет, уехать нельзя.

Даша: А как вам тот концерт? Неужели вы до сих пор его помните?! Какой это был год?

Нина: Конечно! Помню! Семьдесят первый…

Татьяна: Помню, ещё как! Это было такое событие. Он на сцене. Живой! Понимаешь! Живой!

Даша: Не очень. В каком плане!?

Татьяна: Ну, понимаешь. Он, Рафаэль, был как человек не отсюда. Вообще, как с другой планеты. И вот, ты в этом зале, в Октябрьском, и он ходит, поёт.

Нина: И смотрит на нас. Помнишь!?

Татьяна: Да, он смотрел на нас. Прямо на нас.

Ирина: Так это просто казалось.

Татьяна: Да нет, Ирка. Он реально смотрел тогда на нас. Я же помню. Он раз смотрел, потом через песню ещё раз смотрел. А потом ещё. Мы ему понравились.

Нина: Смотрел. Точно смотрел.

Ирина: Я не спорю.

Даша: Неужели надо было ехать в Ленинград?!

Татьяна: Да ты просто не жила в то время. Я же говорю. Ну, пойми — мы не ездили тогда по заграницам.

Ирина: Как вспомнишь! Идиотская была страна!

Татьяна: Даже иностранцев не видели. А тут прошёл фильм «Пусть говорят». Все его видели, все знали. Там песни. Слышала их?

Даша: Слышала.

Татьяна: Ну! И он казался таким недосягаемым. А тут дядя Паша из Ленинграда звонит нам в Монино и говорит, что 30 апреля есть билеты, приезжайте. Представляешь!?

Даша: И вы поехали. А в Москве что, нельзя было?

Татьяна: Нельзя, Даша. Всё раздали по всяким профсоюзам и партийным всяким… Бросили всё. Побежали на Ленинградский вокзал покупать билеты. Любые. Хоть пешком идти.

Ирина: Идиотки были совершенные.

Татьяна: Ты не представляешь, сколько было радости. Я просто считала минуты, часы до того, как там окажусь. Не дай бог заболеть, опоздать. А Нинка вообще была как в прострации. Мы же, ты не знаешь, чуть учёбу с ней не забросили — только и ходили смотреть «Пусть говорят» с Рафаэлем. Ели только хлеб, в столовую не ходили — лишь бы хватило денег на кино.

рафаэль певец испания

Ирина: Чего только в молодости не делаешь.

Татьяна: Ир, ты про что?

Ирина: Про глупости.

Татьяна: Я иногда тебя не понимаю.

Ирина: Да что там, ладно...

Татьяна: Даш, в общем, понимаешь, может, и глупые мы были тогда, но для нас это было как чудо. Вот оно чудо, которое ты целый год ждал, становится реальностью. И вот оно это чудо стоит на сцене — поёт, двигается. И тогда нам казалось, что жизнь удалась. Правда же. Вот оно было счастье.

Нина: Ты ей расскажи, что мы и на следующий день остались.

Даша: Зачем?

Татьяна: Чтобы первого мая на его концерт попасть. А билетов у нас не было. Их вообще не было. А мы надеялись.

Даша: И попали!?

Ирина: Попали. Ирка устроила. Вы же только ныть можете. А потом завидовать. А как что, так Ирка.

Татьяна: Ну ладно тебе.

Нина: Ир, ну мы же помним.

Даша: Так что же вы сделали?!

Ирина: Да ничего особенного. Немного наглости, немного храбрости и вперёд.

Татьяна: Я вообще трусила. Просто тряслась.

Даша: Так что вы сделали!?

Ирина: Ну, охраны тогда особой не было. Бандитов и террористов не было... Я прикинулась заблудившейся испанкой из группы Рафаэля, а Тане с Нинкой сказала молчать и делать вид, что они иностранки.

Татьяна: Ты не представляешь, как это было трудно изображать из себя иностранку при нашей советской одежде.

Ирина: Да ладно. Изобразили же. Танька усиленно делала вид, что жевала жвачку. Нинка из себя какую-то сумасшедшую изображала. Какая-то вахтёрша нас пропускать не хотела. А я ей: маньяна амор диган ло ке диган эрмано порфабор ма карасон грацияс андестенд бите данкешен ориведерчи рома оревуар гудбай май бэби.

Даша: Это что?

Ирина: Это было всё, что я знала. Бабулька не поняла и впустила. А девочки тут зажались и чуть не провалили всю затею. Вахтёрша неладное почувствовала. Пришлось опять вспоминать типа: вис гёрлз вис ми корасон порфабор бессамо мучо. Ну, бессамо мучо подействовало — пропустила и расплылась в улыбке.

Даша: Вот даёте.

Ирина: Да. А потом мы уже оказались за сценой. И по коридору шёл он.

Даша: Кто?

Татьяна: Рафаэль!

Нина: Прямо на нас, понимаешь.

Татьяна: Метр за метром

Ирина: Всё ближе и ближе.

Даша: И что?

Нина: А мы не знаем, что ему сказать.

Даша: Как?!

рафаэль певец испания

Татьяна: Ну как, я учила немецкий. Нина, ты тоже, да?

Нина: Ну да.

Ирина: Я английский.

Татьяна: Да и то. Ну что мы помнили! Вот он идёт к нам, смотрит на нас, а что мы ему скажем?

Даша: И что!?

Нина: А потом, ну, у нас не то воспитание было. Как с ним заговорить? Что ему сказать? Как себя перебороть?

Даша: Ну и что?! Вы так и стояли!?

Ирина: Мы улыбались.

Татьяна: Как три русские идиотки.

Нина: Да, просто стояли, смотрели и улыбались, и у нас не было слов. Лично у меня просто всё онемело.

Даша: А потом!?

Татьяна: А потом он просто прошёл к себе в гримёрку, и всё. А мы пошли в зал.

Ирина: Самое интересное – другое. Билетов в Москву не было. Купить было невозможно – было первое мая. И в результате, мы поехали обратно на электричках. Устали ужасно.

Даша: Это же интересно!

Татьяна: По крайней мере, есть, что вспомнить. Вот я этот коридор, Рафаэля помню посекундно. Даже сейчас, когда я могу купить билет, ну, в принципе, хоть куда — в Майами, Мехико, Париж, Мадрид и попасть на его любой концерт – а вот те мгновения — они стоят...

Нина: Всей жизни стоят.

Даша: А потом!?

Нина: Что потом?

Даша: Потом он приезжал? Вы ходили на его концерты?

Нина: Билеты было сложно достать. Они же так просто не продавались.

Даша: Как так?

Ирина: Понимаешь, в продаже билетов было немного, да и администрация их сама раскупала, а остальные распространяли через всякие партийные и прочие организации, будь они неладны.

Даша: И вы больше не ходили на его концерты.

Ирина: Ну как не ходили! Ещё как ходили! Скажите Ире спасибо. Ира была и комсоргом, и профоргом.

Даша: Это кто такие?

Ирина: Должности такие советские, будь они неладны. Но, в общем, доставали мы билеты. В семьдесят втором он осенью пел. Я билеты достала.

Татьяна: Ты скажи про Минск, про Вильнюс.

Ирина: Точно. Он пел в Минске, а потом в Вильнюсе, и туда мы ездили.

Даша: А больше с ним не встречались?

Татьяна: Пытались. Но только издалека его видели, не так близко, после концерта, когда толпа таких же, как мы, ждала его. Нет, такого, как в Ленинграде, больше не было.

Нина: А потом он долго не приезжал.

Татьяна: И приехал только в семьдесят четвёртом году.

рафаэль певец испания

Даша: И что?

Татьяна: Меня распределили работать в Сибирь, и я приехать не могла.

Ирина: Он приехал тогда осенью. Я из нашей тройки попала одна. Меня как раз приняли в партию, и я достала билет. Вот так.

Нина: А я вернулась в Барятино.

Даша: И что?

Ирина: Для Нинки тоже был билет, но она не поехала…

Нина: Да как-то не получилось. Не отпустили меня из колхоза.

Даша: И больше вы на Рафаэля не ходили!?

Нина: Все вместе нет.

Даша: А он еще приезжал?

Татьяна: В семьдесят восьмом.

Даша: И что?

Татьяна: По отдельности. Я была. Ирка тоже была. Да и Нина... Помнишь?

Нина: Мы с Ваней как раз встречались тогда уже.

Татьяна: Он повёз её на концерт Рафаэля.

Даша: Как?

Нина: Ваня тогда водителем работал здесь. Как-то приезжает и говорит мне, чтобы я одевала самое лучшее платье. А я думаю, что такое, зачем? Что-то неладное, подумала.

Даша: А что потом?

Татьяна: А потом он её увёз.

Даша: Куда?

Нина: В Киев.

Даша: А зачем в Киев?

Нина: Там концерты были Рафаэля. А у Вани там тётя жила, и он через неё достал билет.

Даша: Один билет.

Нина: Да.

Даша: И что?

Татьяна: И ждал её в машине, пока она была на концерте.

Даша: А потом?

Нина: А потом он сказал, что любит меня, и сделал мне предложение. И мы поженились.

Даша: Ну, вы даёте, тёть Нин. Ну и ну...

Нина: А потом Рафаэль долго не приезжал, да и жизнь поменялась уже...

Татьяна: А Ваня твой где? Что он так и не пришёл-то?

Нина: Да как-то… Пьёт он… Катя тут одна была… завертелась, а Ваня пришёл и взял практически все мои деньги.

Татьяна: Ничего себе! А какой он был раньше хороший!

Ирина: Вот дела… Такой же он и был.

Нина: И наверняка уже все деньги пропил.

Даша: Так что же вы молчали? Надо же ехать за ним. Взять деньги!

рафаэль певец испания

Татьяна: Много было?

Нина: Тридцать тысяч взял.

Даша: Ну и ну! Я сейчас Косте позвоню. Мы съездим.

Ирина: Ну это не много.

Нина: Для меня много.

Даша: Мы возьмём у него деньги.

Нина: Не надо. Зачем?

Даша: Я не понимаю.

Нина: Не надо. Говорю, не надо. Что ты, Таня?..

Татьяна: Ладно. Слушайте… 

Даша встаёт и начинает убирать со стола. 

Даша: Пойду приберусь.

Татьяна: Ну, мне тут Светка написала. Ну, помните, которая с нами на концерт ходила Рафаэля. А потом в Среднюю Азию уехала.

Ирина: Ты не говорила.

Нина: Светка?!

Татьяна: Уже три раза замуж успела выйти, двое детей, трое внуков… Представляете!

Ирина: Три раза!?

Татьяна: Ну да… А сама была такая худенькая! А на фото уже такая пышка! Вот, смотрите. 

Татьяна на телефоне показывает фотографии. 

Ирина: Не узнать.

Нина: Да нет, что-то осталось… А былато…

Татьяна: Нинка, вот вспомнишь – и теплее на сердце. Ты же нас во всё вовлекла, или увлекла. Ты же помнишь… Сколько раз мы ходили на «Пусть говорят»! За тобой вприпрыжку...

Ирина: Точно. Денег не было на билеты.

Татьяна: Да, точно.

Ирина: А потом нам есть нечего было.

Татьяна: А помнишь, как-то мы устроились на подработку в столовую. Зима была… Холодно…

Нина: Смешно было. Какие из нас сторожа?! На нас самих крикни –всё, что хочешь, отдали бы.

Татьяна: Мне не смешно было. Знаешь, столовую и правда грабануть могли. Уж ночью тем более.

Нина: А помните, нас и брать не хотели туда.

Татьяна: Ирка спасла.

Ирина: Ну да… А чего, у меня папа милиционер был. Я так и сказала: я стрелять умею, смотрите… И показала им. А что?!

Нина: Времена были…

Татьяна: А он не изменился…

Нина: Рафаэль?

Татьяна: Да. Стоишь в зале, слушаешь его… и ни о чём не думаешь, забываешься.

 

Нина: Знаете, я тут в Киров, в соседний город, ездила недавно, по делам. Еду, в телефоне нашла его песни, одела наушники, слушаю. А потом вдруг, через какое-то время, думаю: что я здесь в этом автобусе делаю, как я здесь оказалось? Я слушала, глаза закрыла и потеряла связь с реальностью. Не могла понять, что за автобус, что за люди и где я.

Ирина: Ты так поаккуратней. Про свой возраст не забывай.

Татьяна: Да ладно тебе… Нинка у нас не из таких.

Нина: Правда, девочки. Я слушала его и как-то отстранилась, унеслась куда-то. Так бывает, наверное, но так явно со мной было впервые. Я реально не могла понять, куда я еду, где я, что происходит. Я на какие-то мгновения перенеслась, что-ли… не знаю… 

Даша всё это время убирала со стола и пришла попрощаться. 

Даша: Я пойду. До завтра.

Нина: Я потом. Ладно?

Даша: Хорошо. Я вам всё приготовила. Я почитаю. До свидания! 

Даша уходит. Татьяна и Ирина кивают ей. 

Татьяна: Рафаэль замечателен. Другого такого нет. Я его люблю слушать по вечерам. Вокруг темно уже...

Нина: Сядешь на диван, и как будто ничего другого уже не существует вокруг. Да!?

Татьяна: Поехала бы ты с нами.

Ирина: Да, Нин…

Татьяна: Мы весной собрались в Барселону, а потом в Париж. Он в Олимпии будет петь. А, Нин?

Нина: Да куда мне, девчат… А хозяйство? Да и денег нет… да и возраст… Проблем много.

Ирина: Ну даёт! Какой возраст!? Я ещё девочка. Кстати, мой новый друг, Вася, меня моложе на двадцать семь лет. И ничего… Ого-го!

Татьяна: Ого-го, мани-мани… Это же сколько ему?

Ирина: Не скажу. Ну и что? Я, может, и понимаю, что он ради денег. Ну и пусть…

Нина: Мне до вас далеко, девчат.

Ирина: Нин, подумай… Один раз живём. Увидишь Рафаэля – живого, рядом… Вот он будет петь прямо в десяти метрах от тебя. Ты чего? Подумай…

Татьяна: Да, Нин, всего-то билет там копейки стоит – семьдесят евро, на самолёт – тысяч двадцать… Ну, если в Барселону залететь, – чуть больше. Ну, и на гостиницу несколько сот евро. Всего тысяча, всего-то! Один раз живём. Катька вон у тебя, Серёжка… Ну, пусть дети подарок маме сделают.

Нина: Подумаю, девчат, подумаю…

Ирина: А времена были, конечно… Молодые были… Рафаэль, как ветер такой…

Татьяна: Точно.

Нина: Мы ведь случайно тогда в кино пошли. Коля уехал, я с вами.

Ирина: А кстати, как он, Коля?

Нина: Да так… живёт… Ну, ладно. А помните эту афишу… Испанский фильм, музыкальный. Весна была, холодно… и, девочки, знаете, вышла я после фильма, как не своя, как чудо какое произошло, как будто мир перевернулся, и несколько раз… Я прямо заразилась и ни о чем думать другом не могла. Иду, и в голове голос его…

Ирина: Влюбилась…

Нина: Это не то… Он близким мне стал, как родным, разве не так? А пластинок ещё и не было…

Татьяна: Да, они у нас только потом появились.

Ирина: Катушки были, помните? У Юрки был катушечный магнитофон и на нём несколько записей Рафаэля…

Татьяна: Ну да… Он этим и пользовался.

рафаэль певец испания

Ирина: Мы его закормили, а в тебя, Танька, он и влюблен ведь был.

Татьяна: Да ну его… Помер он уже.

Ирина: Да…

Нина: Как жаль!

Татьяна: Весело было… Голодно, денег не было – а не унывали. Всё впереди было.

Ирина: А у меня и сейчас всё впереди, и я не унываю, А!

Татьяна: Нин, а помнишь, как твоя мама нас обзывала.

Ирина: Да, да! Говорила: рафаэльки. Так и говорила – рафаэльки. Так смешно было.

Татьяна: Она, мне кажется, и не понимала, что и как.

Нина: Помню.

Татьяна: Мы приехали летом после практики к вам в дом, там, в деревне, помнишь же! Проигрыватель приволокли. Это же после какого курса было?

Ирина: После третьего.

Татьяна: Ну да. И в комнате слушаем эту гибкую пластинку. А мама твоя заходит и говорит: «рафаэлечки». А мы от смеха чуть не подавились.

Ирина: Трудно тебе с ней пришлось.

Нина: Болела она. Долго болела, парализованная. Вспоминать тяжело.

Татьяна: Нинка, Нинка…

Нина: А всё понимала. Всё…

Ирина: Намучилась ты.

Нина: У Дашки мама тоже лежачая. Вот Дашка мне и помогала – за двоими ухаживала. А я на работу и домой.

Татьяна: Трудно.

Нина: А, знаете, она его любила.

Татьяна: Кого?

Нина: Рафаэля. Я ей ставила пластинки. Я её руку возьму – так и сидим, слушаем. А как-то я на неё посмотрела – а она плачет. Слушает его и плачет.

Ирина: Не говори…. Прямо мурашки.

Татьяна: Быстро всё проходит. Живёт человек – и нет его.

Нина: Может, вы завтра вечером поедете? Погуляем тут.

Ирина: Нет, Нин… У нас дела в Москве. За машиной надо в автосервис заехать – это другой конец Москвы. Увидимся ещё, приедем.

Татьяна: Я бы осталась, но у меня отчёты. Ты же понимаешь… Кто меня отпустит?! Ехать далеко…

Нина: Девочки, милые. Трудно вам там!

рафаэль певец испания

Татьяна: Да как сказать. Знаешь, вроде как всё и бросить хочется. Да как подумаешь – а на что жить. Кому я нужна!

Ирина: Ну, трудно. Ну а кому легко? Не унывать! Всех локтями распихать – и вперёд!

Нина: Может, завтра днём уедете?

Ирина: Нина, я бы рада. Дела!

Нина: Жалко. Катя что-то долго.

Ирина: У вас всё так же — хозяйство?

Нина: Да. Всё так же. Может, что случилось с ней?

Татьяна: Сейчас придёт. Давайте баиньки, а то дорога была длинной.

Ирина: Слушай, а если мы здесь будем спать, ты-то где спать будешь, Нин?

Нина: Я к Даше пойду. Она одна сейчас. Комната свободна. А так я здесь в зале сплю. А Катька – в комнате, е хочу её трогать. Вы тут вместе…

Ирина: Развод она тяжело переносит?

Нина: Наверное, тяжело. Характер у неё, не знаю в кого. Правдолюбка она.

Ирина: Видно…

Татьяна: Хорошая девчонка. А чего развелись?

Нина: Я не спрашивала… от греха подальше.

Ирина: В Москву-то не вернётся?

Нина: Не знаю, вроде нет. Сейчас я вам постельное бельё дам. Вот, если холодно будет, там обогреватель возьмите, в коридоре.

Нина: Вы тут располагайтесь, как дома… Ничего, что вдвоём спать будете?

Татьяна: Нин, юность вспомним. Помните, приезжал кто-то к нам в общежитие, ну там родственник или земляк – пать негде. Койку свою отдали тайком от комендантши – а сами вдвоём… Весело, а!

Ирина: Простые мы были.

Татьяна: Неизбалованные.

Ирина: А сейчас избалованные?

Татьяна: Возможно…

Ирина: Да ну тебя.

Нина: Спокойной ночи, девочки.

Ирина: Спокойной ночи.

Татьяна: Спокойной ночи. 

Нина уходит. Ирина и Татьяна остаются одни. 

Затемнение.

Дмитрий Ластов
Москва (Россия)
Опубликовано 10.02.2019