Часть II

Испанский певец Рафаэль Мартос Санчес личная жизнь

Катя убирается в квартире. Раздаётся звонок. Катя открывает дверь.

Катя: Добрый день. А мамы нет. 

В дверях появляется Николай Сергеевич. 

Николай Сергеевич: Когда она будет?

рафаэль певец испания

Катя: Она к Марине пошла причёску делать. Ну, полчаса как.

Николай Сергеевич: Ладно. Некогда её ждать.

Катя: Может, что передать?

Николай Сергеевич: Да чего передавать. Зайду ещё. Через полчаса?!

Катя: Ну, может, через час. 

Николай Сергеевич: Чего, гостей ждёте? Серёга - брат приедет?

Катя: С женой.

Николай Сергеевич: А подруги матери?

Катя: Тоже.

Николай Сергеевич: Ладно. Приду – поздравлю её.

Катя: Хорошо.

Николай Сергеевич: Давай. Ладно… 

Катя закрывает дверь за Николаем Сергеевичем. Потом резко её открывает. 

Катя: Николай Сергеевич, стойте… Подождите. 

Через некоторое время Николай Сергеевич появляется в дверях. 

Николай Сергеевич: Чего?

Катя: Слушайте, а маму, ну, в тюрьму не отправят? Вы же лучше знаете. А то она всё молчит. Не скажет ничего.

Николай Сергеевич: Да брось ты… Не отправят. Меня – директора колхоза – и то не трогают, а она кто? Ну замом моим была, ну бухгалтером… Какая там ответственность… Да ты не думай. Глупости народ говорит. Не знают и говорят! Не слушай!

Катя: А суд же был?!

Николай Сергеевич: Был суд!

Катя: И что?

Николай Сергеевич: Не знаю я.

Катя: Как?

Николай Сергеевич: Не знаю. Адвокаты занимаются. Я… ты же знаешь, я крестьянин, колхозник. Чего я там понимаю в судах этих. Ты не слушай там их. Хорошо всё будет. Давай! Приду я. Потом приду. Маму твою поздравлю. Не думай там ничего. Всё нормально. Пока. 

Катя закрывает дверь. Идёт в комнату. Начинает что-то доставать. Входит Даша. 

Даша: Ты чего дверь не закрыла.

Катя: Да задумалась.

Даша: А чего он приходил.

Катя: Николай Сергеевич? Видела его?

Даша: Да.

Катя: Маму хотел. 

Даша: А она причёску ушла делать? К Маринке?

Катя: Да.

Даша: Уже гости скоро приедут.

Катя: Да.

Даша: Серёга с женой приедет.

Катя: Да с Альбиной.

Даша: На машине, из Калуги.

Катя: Да.

Даша: Ночевать останутся?

Катя: Не знаю.

Даша: Деловой он стал. Как подумаю, что с ним в одной песочнице игрались — сама не верю.

Катя: Мне кажется, что брат уже стал совсем другим человеком. Стой! А ты!? Неужели до сих пор!? Я всё думала…

Даша: Да так.

Катя: Ты что в Серёжку до сих пор влюблена.

Даша: Да не знаю я. Знаешь, может, себе что и вообразила.

Катя: Он же женат.

Даша: Он ведь хороший, понимаешь. Помнишь, он в Калугу учиться поехал!? Как он бредил своей физикой.  

Катя: Ну да…

Даша: Мама болела. Я бы поехала. Знаешь, поехала бы. И Альбину бы он эту не встретил. Понимаешь.

Катя: И физику бы учила?!

Даша: Учила бы. Я способная.

Катя: Брось. Ну, ведь прошлое уже. Ну, ты же такая...

Даша: Скажи, что толстая... да?

Катя: Ну, что ты.... Какая ты толстая. 

Даша: Я вот похудеть хочу. Понимаешь, мамка болела. Лежала. Не до чего было. Отец в Сибири на вахте. Одна на все руки. Растолстела я. Серёжка приедет и не узнает. Скажет, что в бабу я превратилась.

Катя: Да что ты всё о нем то, об этом Серёжке! Отец твой возвращаться не собирается?

Даша: Отец... Деньги он шлёт. Может, и семья у него уже там. Не знаю.

Катя: Ну, вот и выбрось ты его из головы. Серёжку выбрось!

Даша: А я не могу без него. Ты просто его не знаешь. Не знаешь, какой он!

Катя: Всё я знаю!

Даша: Не знаешь. Он добрый, чистый, хороший... Бросит его она. Альбинка бросит.

Катя: Скажи ещё, что ты его подберёшь.

Даша: Подберу.

Катя: Ну и дура!

Даша: Это ты Катька в своей Москве такой злой стала. А я подберу его. Потому что не могу без него.

Катя: Не злая я. Жизнь – злая. Везде она злая.

Даша: В мегаполисе жить не сладко. Я бы не смогла.

Катя: Не в этом дело. Не люблю я слово «мегаполис».

Даша: А в чём дело?!

Катя: Может, во мне дело.

Даша: В тебе?

Катя: Да. Понимаешь, себя не могу найти. Кто я? зачем я? Почему я?

Даша: Ты загнула.

Катя: Я вот подумала. Вот, у тебя есть цель?

Даша: Не знаю.

Катя: Есть. Ты ждёшь своего Серёжу. Ждёшь же!?

Даша: Ну...

Катя: А я уже ничего не жду, ничего не хочу.

Даша: Прямо ничего!?

Катя: Всё как-то прошло... Чего делала? Чем занималась? А людям надо чего-то хотеть, чего-то ждать... Если не хотеть и не ждать – то и не жить.

Даша: А Петя?

Катя: Это уже прошлое. Я его тоже ждала... верила, рисовала себе что-то... а оказалось, что мы совсем разные. Понимаешь, совсем разные. Я ему говорю: «синее». А он говорит: «зелёное». И он реально видит это зелёное. А я вижу синее, понимаешь!?

Даша: Не совсем. Вы же вместе учились в педе. Вы же кучу лет вместе. Не понимаю.

Катя: Я тоже не понимала. А как понимать стала – страшно мне стало. 

Даша: Почему?

Катя: Ну, вот ещё мы проживём лет десять вместе. И что!? Что изменится? Ничего. Когда-то нас что-то объединяло. Ну, или мы так считали.

Даша: А сейчас не объединяет?

Катя: Сейчас... Да он приходил с работы, ел и смотрел телевизор. В выходные – спал. Вот и вся жизнь.

Даша: Так все живут.

Катя: А ты хотела бы так жить со своим Серёжей, когда он к тебе вернётся?

Даша: У нас так не будет!

Катя: Тебе так только кажется.

Даша: Не будет. Он не такой!

Катя: Я тоже так думала.

Даша: Он другой.

Катя: Я тоже говорила себе, что мой Петя другой. А как-то я пришла домой...

Даша: А он с другой?!

Катя: Нет.

Даша: А что тогда?

Катя: А он был в душе. Телефон лежал на столе. Пришла смс. Я невольно увидела его переписку.

Даша: С любовницей!?

Катя: Нет.

Даша: Тогда не понимаю.

Катя: Он переписывался со своим приятелем. Он писал, что завтра они будут пить пиво и что она не пришла. Она – это я. Я стала словом «Она».

Даша: И что?

Катя: А то, что он давно стал мне чужим. Когда-то, когда я приехала в Москву, училась в педе, помнишь, на Юго-Западной, тогда там ещё были эти пустыри. От метро идёшь – институт далеко. Мы гуляли вокруг института с Петей и мечтали о том, как будем строить свою жизнь после. И не построили. Либо я не такая, либо он... либо жизнь такая. Комнаты, районы, зима, лето... денег никогда нет. Петя-то сразу пошёл продавать эти камины. Так там и остался. А я тогда ещё была наивной.

Даша: Ты про что.

Катя: Про школу. Думала, что сейчас приду в школу... помнишь, как наша Тамара Владимировна, наша литераторша. Я же из-за неё пошла в пед. Она же настаивала, чтобы я поехала учиться не в Калугу, а в Москву. Она там училась. Чтоб я училась именно в её институте. 

Даша: Жалко её.

Катя: Я о ней часто думаю. Рано уйти, и всю жизнь прожить здесь, и любить своё дело.

Даша: Она нас любила. Тебя, меня – всех. Помнишь, как она читала стихи, как она читала нам Чехова. Я тогда дурёхой была – не понимала. А сейчас вот навёрстываю – Куприна вот читаю.

Катя: Я думала, что смогу так же. Может, мне надо было сюда вернуться сразу после института.

Даша: И что тогда бы?...

Катя: Петя уже работал в Москве. Да и что говорить! А в школу в Москве пошла работать – как белая ворона там была. Все чужие. Вот всё.

Даша: Может, школа тебе такая попалась?

Катя: Может. А может, люди поменялись. Может, время изменилось, но чужое мне было всё.

Даша: Может, и так.

Катя: Не нашла я себя там. Из школы ушла. Мыкалась. А тут, знаешь, всё по комнатам... Решили с Петей квартиру снять. Денег на неё больше надо. Днём в офисе договоры составляю, а вечером – уборщицей. Так несколько лет. Жизни никакой. Ничего кроме работы.

Даша: Да уж.

Катя: Как-то безрадостно. Вроде работаешь, вроде трудишься... Да и Петя трудится. А всё как-то не так. Я ведь, знаешь, вот что... Я чуть не родила.

Даша: Ты что?! Почему не родила?

Катя: Не стала.

Даша: Сделала.

Катя: Да, сделала. Не стала. Я как подумала: Петя по деньгам не потянет, если я работать перестану. Денег нет. И куда мне... Здесь бабушка парализованная была, маме не до меня...

Даша: Ну да... Как вспомню то время... Моя мама лежит и твоя бабушка – горемычные.

Катя: Лет шесть назад. А сейчас жалею. Может, и не надо было.

Даша: Не знаю, Катька. А твой Петя что?

Катя: Он уговаривал оставить.

Даша: Ну и ну...

Катя: Да что тут...

Даша: А ты уехала. Как он?

Катя: Да я так думаю, он и не понял меня. Почему развод, почему уехала? Вряд ли... А Серёжка изменился. Не мечтай о нём. Прошло. 

Даша: Ты чего с ним не общаешься?

Катя: Мало общаюсь. Раньше больше. Как с Альбиной этой стал встречаться...

Даша: Да, красотка ещё та!

Катя: Не хочу я с ними. У них всё какие-то планы...

Даша: Слушай, а в Москву тебя не тянет?

Катя: Меня?

Даша: Ну да. У нас же здесь по-простому, глушь. А там – театры, музеи...

Катя: Да, нет. Там суета. Народу везде полно. А театры и музеи – на них нужны деньги и время. Я по ним ходила, когда училась. В Современник или в Вахтангова пойдешь, а чем потом за квартиру платить?!

Даша: Это да. А здесь что? Где работать?

Катя: Ну, ты же здесь.

Даша: Ой, да ну... Я ленивая. Куда мне! Ты-то, вон, какая красотка! Тебе-то...

Катя: Даш, не хочу я. Мне хватило. Найду что-то.

Даша: Может, в районной управе!?

Катя: Ну, ты что...

Даша: Ну, да, там только свои... по блату...

Катя: Пойду в школу работать.

Даша: И правда!

Катя: Может, так и надо было. Тамара Владимировна ушла, а я вот помыкалась по свету – и буду вместо неё.

Даша: Катька, да возьмут тебя. Ну, точно возьмут.

Катя: Ну, пока вот маме помогу. Деньги какие-то есть. Немного, но есть.

Даша: Холодильник купи машину стиральную. А то холодильник у вас сломался, а стиралка через раз работает.

Катя: Даш, моя мама же гордая. Говорит, что сама накопила и сама купит. Не берёт она денег. Да и тянет она что-то. Могли бы давно купить.

Даша: Слушай. Я тут вот что сказать-то хотела. Ты скажи, мама твоя, то есть тётя Нина, тебе чего говорила про суд, про всё это?

Катя: Молчит.

Даша: Ничего? 

Катя: Нет. Ничего.

Даша: Слушай. Плохи дела.

Катя: Ты чего, Дашка, в каком смысле плохи?

Даша: Ленку знаешь?

Катя: Какую?

Даша: В суде она сейчас работает, в Кирове. Помнишь, три года назад замуж вышла. Ну, такая высокая. В Киров она переехала.

Катя: Наверное.

Даша: Тут она к родителям приехала вчера. Я её на улице встретила –про суд рассказала.

Катя: Про какой суд?

Даша: Ну как про какой?! По кредитам, по колхозу, по «Искре».

Катя: По нашему колхозу, по «Искре», где мама?..

Даша: Туго до тебя доходит. Ну да. Тот, по которому банк подал. Ну, те... сколько там, миллионов сто семьдесят, что на строительство фермы брали...

Катя: И что?

Даша: Слушай, она сказала, что мама твоя договоры подписала.

Катя: Ничего она не подписывала. Директором Николай Сергеевич был.

Даша: Да подожди ты!

Катя: Ну.

Даша: Там был кредитный договор. Его подписал он как директор «Искры».

Катя: И что? Она при чём? Она уже и не работает, вообще пенсионерка.

Даша: А она подписала договор поручительства.

Катя: И что? Какого поручительства.

Даша: Договор поручительства. Это такой договор, по которому она поручается своим имуществом.

Катя: В каком смысле? Не понимаю!

Даша: Слушай. Помимо кредитного договора были три договора поручительства. Один подписала какая-то фирма. Но её, видать, уже закрыли. А два других договора подписали Николай Сергеевич и твоя мама.

Катя: И что? Пусть Николай Сергеевич за всё и отвечает. Мама-то при чем?! Она не работает уже там давно.

Даша: Подожди. Ленка сказала, что эти договоры равнозначны. Она сказала, что требуют со всех.

Катя: Пусть с него требуют. Он там воровал. А мать – дура... верила, как глупая. Она же, кажется, влюблена в него была... Всё верила...

Даша: То, что влюблена, знаю я. Давно было. Ты про сейчас послушай.

Катя: Что?

Даша: Понимаешь, всем имуществом поручитель отвечает за долги предприятия. А твоя мама в «Искре» была и замом, и бухгалтером, и договор этот подписала.

Катя: Ну и что?! Ну подписала... Ну...

Даша: Не кипятись. Ты, понимаешь, Ленка сказала, что уже в понедельник будут описывать ваше имущество. В этот понедельник. Я всё заходила, тебя застать хотела.

Катя: Как?! Ты что!? Наше?! Как это! Не могут они!

 

Даша: У вас дом есть?

Катя: Есть. В деревне, в Ракитне.

Даша: А здесь – в этой квартире вы не прописаны?

Катя: Нет, эта от колхоза досталась, мама и не прописывалась.

Даша: Ну, банк уже справки навёл. Ленка сказала: у вас есть жильё, в квартире не прописаны. Квартиру продадут.

Катя: Какое продадут?! Ты чего, Дашка! Тот дом развалился уже. Мать там коз держит – и всё. Сарай там только. А от дома – развалины.

Даша: У них там – закон. Дом есть – и всё. На бумаге же есть. И с пенсии часть будут списывать, и имущество опишут. Вот, может, и не торопится она холодильник покупать.

Катя: Вот это всё опишут?!

Даша: Да, в понедельник. Лучше бы спрятать ценное всё. Может, ко мне перенесёте?

Катя: Ты это правду говоришь!?

Даша: Кать, ну, я же тебе говорю, Ленку встретила. Она всё рассказала. Чего ей врать то...

Катя: Не знаю. А Николай Сергеевич?! Он-то, что? Он-то, что, дом потеряет свой!?

Даша: У него нет ничего.

Катя: Как? А дом?! Дом он построил четыре года назад. Тот, в Чумазово...

Даша: Всё переоформил давно. Сразу не на себя оформлял. Знал он всё наперёд. Будет четыре тысячи с пенсии платить – и всё.

Катя: Как?!

Даша: Он же хитрый. Это мать твоя всё верит во что-то. Может, любит его ещё... может, ещё чего... кто её знает...

Катя: Блин...

Даша: А она чего? Ну, тётя Нина, мама твоя – молчит?

Катя: Шутит всё она... Спрошу её про это, а она чего-то там не пойми чего говорит. Да и этот Николай Сергеевич, пришёл и говорит, что народ всё сплетни распускает.

Даша: Балабол он. Наворовал... Ладно, пойду я... Если чего – зови, ладно?

Катя: Хорошо.

Даша: А что, и подруги тёти Нины приедут?

рафаэль певец испания

Катя: Да, днём пойдем встречать их.

Даша: Давно их не было.

Катя: Перезваниваются они. Раньше мама часто о них рассказывала, а сейчас как-то редко.

Даша: У всех своя жизнь.

Катя: И интересы свои. Может, реже стали общаться.

Даша: Это что, готовится она? (Даша показывает на пластинки с Рафаэлем на диване).

Катя: Да. Они же там поклонницы Рафаэля.

Даша: Поёт он хорошо. Она тут включает его – я за стенкой слышу.

Катя: Часто включает?

Даша: Сейчас часто. Непонятно о чём поёт, а так – нравится.

Катя: О любви.

Даша: Они все о любви поют. Я вот себе не представляю, как так можно всю жизнь вот любить какого-то там певца, да ещё заграничного.

Катя: Как помню себя – всё Рафаэль, записи, пластинки.

Даша: Любовь.

Катя: Ну, наверное.

Даша: Молодец она. Ну, мама твоя – молодец. Не унывает. Вон подруг позвала. Вот есть ещё люди. Встречаются, вспоминают. Они же с юности вместе.

Катя: Да, учились в Москве. Тётя Ира и тётя Таня там остались. А мама сюда вернулась, в колхоз.

Даша: Вот с юности чем-то увлекаться, не бросить...

Катя: Она и испанский учила. Вроде что-то понимает.

Даша: Да, я ей в больнице на принтере распечатывала... да... по-испански что-то. У вас же нет принтера. Вот я люблю таких увлеченных людей, энтузиастов! Вот молодец она! 

Дмитрий Ластов
Москва (Россия)
Опубликовано 11.01.2019