Часть II

PARTE II 

Карлос Диего Меса: Ты спел сотни тысяч песен, большая часть которых посвящена любви. Это очень затертое слово. Как Рафаэль может возвращать ему прежнюю силу, повторяя одну и ту же историю? 

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Когда я пою, это не та же сила и не та же история. Это всегда зависит от моего настроения. И от настроя публики. И от того, где я пою. На разных сценах все по-разному. Но нет ничего заготовленного заранее. Ты выходишь на сцену и дышишь иначе, и все получается по-другому. Это все равно как если бы тебя спросили: «Как ты готовишься работать каждый день?». Не знаю, мне просто комфортно. Но все одинаково не по этой причине. Я не устаю повторять песню, и более того: если я устаю, я ее выбрасываю. А в следующем году вспоминаю ее и снова начинаю петь.

Карлос Диего Меса: А когда публика тебя просит? Я всегда воображаю себя артистом с новым диском, который представляет его и возлагает большие надежды на свою новую работу, а его просят спеть песню 1968 года, которая была хитом тридцать лет назад. 

Рафаэль: Я не даю им возможности просить, потому что я ее пою. Семьдесят или восемьдесят процентов песен на моих концертах – это те, которые знают все. А тридцать процентов – новые вещи, которые мне нравятся. 

Карлос Диего Меса: Мы можем сказать, что самым главным композитором, какой был у тебя за все время творческой карьеры – это Мануэль Алехандро? 

Рафаэль: Да. Безусловно, и с заглавной буквы. 

Карлос Диего Меса: А дальше? 

Рафаэль: Что будет завтра? Завтра я вам скажу. 

Карлос Диего Меса: С какими другими композиторами у тебя тоже было взаимопонимание? 

Рафаэль: Бебу Сильветти, Роберто Ливи, Арманло Мансанеро – он написал для меня очень интересные вещи, есть одна вещь этого года «Sabes que pasa», это очень хорошая песня. Один мой большой хит называется «Le llaman Jesus», и ты не можешь представить, кому он принадлежит. Потому что этого человека зовут не так, как мы привыкли называть его. 

Карлос Диего Меса: Как его имя? 

Рафаэль Мартос Санчес

Рафаэль: Палито Ортега. Он напевал ее под гитару, и я сказал: Эта песня не для меня, отдай ее Вальдо де лос Риосу. он сделал чудесную вещь. Он восемь лет, до самой смерти, был моим дирижером. 

Карлос Диего Меса: Почему ты не снимаешься в кино? 

Рафаэль: В следующем году я вернусь в кинематограф, но петь не буду. Почему я не работаю в кино? Всему свое время. Я снялся в ряде фильмов, в которых все время пел. Это был способ обеспечить продвижение фильмов. И наступил момент, когда я сказал: хватит. Так больше не может продолжаться. Так как я не мог изменить менталитет публики в мгновение ока, должно было пройти некоторое время, чтобы потом я вернулся как актер, не обязанный петь. Одно дело, если ты поешь в музыкальной комедии, а другое – если поешь без причин, когда тебе говорят: садись и пой. 

Карлос Диего Меса: Мы говорим о драматическом актерском амплуа... 

Рафаэль: Я же в первую очередь актер. Бог и моя мать (при прямом сотрудничестве моего отца) дали мне мой голос – и я им пользуюсь. Но на самом деле я в песнях показываю четырех- или пятиминутные комедии. 

Карлос Диего Меса: Или драмы. 

Рафаэль: Или драмы. Или увлекательные комедии. Это зависит от многого. Например, я пел песню «La cotilla», не так давно написанную для меня Жаком Брелем, это веселая песня, она отлично вышла. Главное – чтобы тебе нравилась песня, которую ты поешь. 

Карлос Диего Меса: И это может происходить с огромным количеством песен... 

Рафаэль: Да. Я не пою того, что мне не нравится. Я иногда пел песни, которые даже не записывал, и меня спрашивали: Почему ты теряешь на них время? – Почему теряю? У меня тоже есть право развлекаться. Я пою их для себя. – Ну извини. 

Карлос Диего Меса: Когда произошел переход от виниловых пластиков к компакт-дискам, оживился интерес ко многим старым песням, и конечно, знаменитым великим хитам. Когда их выпускают, ты имеешь к ним какое-нибудь отношение к их выбору? Тебя спрашивают? 

Рафаэль: К счастью, нет. Все дело в авторских правах. На мой последний диск Punto y seguido я записал песни, которые считаю главными в моей жизни и которые не были записаны должным образом, или у меня не было необходимого опыта, чтобы спеть их. А теперь он у меня есть, и я переписал их. Например, это одна из моих любимых Volvere a nacer, или Que sabe nadie, En carne viva, Que tal te va sin mi, ... это песни, которые мне очень нравятся, и я заново спел их. 

Карлос Диего Меса: Когда говорят о группе Битлз, сразу вспоминают Yesterday, а когда говорят о Рафаэле - Yo soy aquel.   

Рафаэль: Наверное, это потому, что вы узнали меня в Yo soy aquel. Но в Испании иначе. Там уже вышел диск номер восемь или десять. Yo soy aquel – песня из моего фильма (я записал уже 76 дисков). Но для меня первая песня (и поэтому все называют меня «мальчик») - это песня о маленьком барабанщике. 

Карлос Диего Меса: Я в 1966 был в Испании на Рождество. В Испании тебя больше всего отождествляют с этой песней. 

Рафаэль: Нет. Теперь для новых поколений это Que sabe nadie, En carne viva, Escándalo, Los amantes, Como yo te amo, Maravilloso corazón, maravilloso, Toco madera... Их очень много. Мне выпало такое счастье (или несчастье, потому что человек никогда не может нравиться всем). И мой концерт может продолжаться целый день. 

Карлос Диего Меса: Ты стал коллекционером? У тебя есть твои оригинальные пластинки, винилы, компакт-диски?

Рафаэль: Те, что есть у меня дома, я не слушаю, чтобы не испортить их. И мне не нравится слушать себя; я слушаю диски, когда записываю их – и все, на этом история заканчивается. Потому что если в песне есть дефект, то когда долго ее слушаешь, недостаток превращается в достоинство. Это дурной путь. Тогда я не смогу быть критиком самого себя. Поэтому я предпочитаю никогда не слушать себя. Чтобы не впасть в повторение самого себя.

Карлос Диего Меса: Но коллекция у тебя все-таки есть.

Рафаэль: Да. И вдобавок у меня есть оригинальные матрицы, к которым нельзя прикасаться.

Карлос Диего Меса: У твоих детей есть твои пластинки? 

Рафаэль: У них тоже копии, они слушают современные вещи.

Карлос Диего Меса: А каковы твоя жена и дети в роли критиков? Они тебя критикуют, говорят: Сегодня мне не понравилось твое выступление?

Рафаэль: Нет. Не так резко. Они не говорят: мне не понравилось, а намекают, что в какой-то песне что-то не так. Но делают это не сразу же после выступления, а несколько дней спустя. Они проявляют достаточно много такта – ведь у нас, артистов, повышенная чувствительность, и нам нельзя говорить неприятные вещи ни в самый момент, ни через несколько часов. Надо выждать. Если ты подождешь двадцать четыре часа, можешь сказать мне все, что хочешь.

Рафаэль Мартос Санчес

Карлос Диего Меса: А сразу?

Рафаэль: Нет. Я за эти часы должен переварить то, что я сделал – и тогда точно знаю, допустил я ошибку или нет. Если я не ошибся, то я защищаю свою теорию. Наталия иногда через несколько дней говорит: «Помнишь, как-то в Париже ты сделал так-то, тебе это понравилось? Мне нет». За деревьями я вижу лес.

Карлос Диего Меса: Это очевидный вопрос, который задают всем артистам: что ты делаешь, чтобы в браке сохранить пламя любви и взаимопонимание с таким темпом жизни, из-за которого ты много раз и много дней твоей жизни отсутствовал дома?

Рафаэль: Я всегда нахожусь в семье. Всегда. Если я не присутствую там собственной персоной, то они знают, что я рядом, потому что мы каждый день выходим на связь – по телефону, по факсу, но каждый день, каждый час. Я прекрасно знаю, чем они занимаются в каждый момент, и они хорошо знают, чем занимаюсь я: даю интервью, а через два часа делаю то-то, а потом еще что-то, либо я сплю, либо обедаю с кем-то, допустим, с послом... они знают обо всем. Это очень важно. Хотя мы находимся далеко друг от друга, иногда бывает сюрприз – и появляется то один, то другой или другая - моя дочь или жена. Или заявляются все. Или появляюсь я – я приезжаю в Мадрид, а они об этом не знают. Я устраиваю им сюрприз и ничего не говорю. Но они тоже привыкли к моим сюрпризам.

Карлос Диего Меса: Если артист хочет сохранить свой имидж, особенно имидж Рафаэля, он должен следить за своими словами, быть осторожным. Ты не можешь открыться, не можешь говорить того, что думаешь на самом деле.

Рафаэль: Нет, я полагаю, что нет. Но дело в том, что иногда журналисты хотят, чтобы ты сказал больше, чем есть на самом деле. Господа, не ищите пятое колесо у телеги, потому что их четыре. Я очень открытый человек и говорю спокойно и искренне, потому что мне нечего скрывать и прятать. И у меня нет причин подбрасывать этим псам жареные факты. Я по жизни комильфо, каким должен быть. Если ты хочешь меня увидеть – то я нахожусь в моей комнате или работаю. Мне нечего скрывать. А ты не можешь выдумывать истории или романы. У меня есть роман – уже двадцать пять лет. С половиной.

Карлос Диего Меса: Серебряная свадьба и немного больше.

Рафаэль: С приплатой.

Карлос Диего Меса: Мы беседуем с Рафаэлем – человеком, которого я назвал настоящей легендой испаноговорящей эстрады в Испании и Латинской Америке. Он поет тридцать пять лет.

Перевод Р.Марковой
Опубликовано 25.08.2017