Veinticinco años en escena. 1985

РАФАЭЛЬ. ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ НА СЦЕНЕ. 1985

Двадцать пять лет на сценах всего мира, или серебряная свадьба с музыкой, как тебе больше нравится… и твоя последняя долгоиграющая пластинка, недавно записанная, недавно родившаяся, великолепная, с говорящим названием, смелым и амбициозным: «Yo sigo siendo aquel» (я по-прежнему тот)…

Испанский певец Рафаэль пресса
Рафаэль на своих выступлениях перед публикой создал целый стиль, и это стиль, несмотря на его гонителей, всегда доходил до публики, которая с самого начала следует за ним или обновляется, как в Испании, так и за рубежом.

Я предпочитаю двадцать пять лет на сцене, а не серебряную свадьбу. Эта фраза мне нравится больше. А что касается моего последнего диска, то мне он кажется чудесным и я думаю, что публика согласится со мной, что это один из лучших сделанных мной дисков. Как ты говоришь, название очень смелое и наводит на всякие мысли, но оно очень жизненное, потому что это правда: я все еще тот же самый. Именно тот, с огромными надеждами, с тем же упорством, что и всегда, и с еще большей любовью к работе, чем раньше.

- Скажи мне, кем был «тот» и кто «продолжает оставаться этим»…?

- Тот был мальчишкой с огромными желаниями, который мало что умел.

Этот уже не такой ребенок, желания у него все такие же, а делать он умеет немного больше. У этого такое же желание заглотить весь мир, как у того. Все время шло постоянное, постоянное развитие, ни минутной остановки. Между тем и этим пролегла эволюция - в артистическом плане. Как человек, как Раfаэль, если отбросить Р и Н, я раньше плохо ориентировался, сомневался, не видел ясно своего горизонта. А сегодня я очень хорошо знаю, чего я хочу, как именно и в какое время.

Неделю он провел, отдыхая в Коста дель Соль, в своем андалузском доме, который он так любит, расположенном недалеко от Малаги, около моря. После изнурительного рабочего сезона в Северной и Южной Америке, который начался в августе и закончился только что, этот великий воитель вполне заслужил отпуск.

Испанский певец Рафаэль пресса

Для Рафаэля семья – смысл его жизни и противовес бурной профессиональной деятельности. Его брак и дети играют роль отдушины, нужной для того, чтобы «продолжать рваться вперед». Слева он с художником Гуясамином, который также «заставил» его притормозить, чтобы несколько часов позировать ему. На каждое выступление Рафаэля, в Испании или за рубежом, собирается множество его коллег, которые уважают его профессионализм и долгую работу на сцене.

- Да, я был в Андалусии со своими. И с андалузцами, которые для меня тоже свои. Дыша воздухом, которым не нравится дышать, приветствуя людей, которых мне хочется приветствовать. И в то же время много работая, потому что время, когда я не работаю - это период, в который я работаю больше всего… Я понимаю, это звучит странно, но это так. Если я не выступаю, то думаю, прорабатывая в голове все что, что спонтанно выйдет на свет в день дебюта, в день премьеры нового концерта. Это была неделя отдыха на солнце, около моря, которой мне так не хватало, но я работал, придумывал, стараясь что-то улучшить, отшлифовать, включить нечто новое, пытаясь расставить все по местам для моих новых концертов. Чтобы, одним словом, достигнуть моей цели - добиться большого успеха. Потому что в этом году я все делаю особенным образом, чтобы отметить свой двадцатипятилетний юбилей. Я думаю, что публика будет еще ближе ко мне, а для меня это огромная ответственность.

Вернуться на землю

- Одна из песен на твоей новой долгоиграющей пластинке, кстати, очень красивая, называется «Un dia volvere» (однажды я вернусь) и говорит о земле. Расскажи мне об этом.

- Это одна из тех песен, исполнение которых очень волнует меня. Она также тронет всех тех, кто, подобно мне, носит в душе Андалузию. Андалузию в высоком смысле слова, а не Андалузию как звонкое словцо... Я специально продумывал эту песню и считаю, что на сцене она получится очень здорово. Я говорю, что однажды вернусь к своему, к моим корням, на свою землю… Дело в том, что каждый раз, «убавляя» себе еще один день рождения, я все больше и больше чувствую себя андалузцем.

Рафаэль с восторгом и восхищением отзывается о Хосе Луисе Пералесе. Он считает, что у того нет ничего общего с Мануэлем Алехандро, «к счастью для них обоих». «Пералес, - говорит он мне, - пишет совсем не так, как Алехандро. А Маноло – гениальный музыкант». Певец ставит их «в одну упряжку», как говорят в Мексике, считая их бесценной для его карьеры парочкой. «Это была огромная удача – встретить на своем пути Маноло Алехандро, и огромной же удачей было встретить Хосе Луиса Пералеса. Для меня они - два талисмана. Мы с Пералесом полностью понимаем друг друга, просто поразительно».

Испанский певец Рафаэль пресса

Я всегда делал свою работу так хорошо, как умел, так хорошо, как мог, день за днем стараясь превзойти самого себя. Мне все равно - это лучший театр Нью-Йорка или самый маленький театр какого-нибудь крошечного городка»

Начало 1985 года не могло быть лучше для нашего артиста: его выдвижение на знаменитую и престижную в США премию Грэмми стало для него одной из самых главных причин для профессиональной удовлетворенности.

- Потому что меня выдвигали дважды! Да, этот год я, несомненно, начал с правой ноги.

- А с какой ноги и какие шаги ты предпримешь, чтобы с сегодняшнего дня и впредь праздновать твои двадцать пять лет в музыке?

- Я уже начал отмечать эти двадцать пять лет серией концертов в Scala в Мадриде, со второго по двадцать шестое мая. Я сделаю из них три видео, устрою праздничный ужин с журналистами со всего мира, концерт-марафон в зале, вмещающем больше ста тысяч человек… Это будет великий день моей жизни, в который я официально отмечу эти двадцать пять лет... Это произойдет в июне, но я пока не могу сказать большего.

Задолженность музыке

- Рафаэль, испанская музыка тебе что-нибудь должна?

Он делает долгую паузу. Разглядывает деревья в саду его мадридского особняка, где мы разговариваем. Улыбается и говорит:

- Нет. Задолжать... не думаю, что она мне что-нибудь задолжала. Хотя, быть может, и да – новый образ действий, плохой ли, хороший ли, но совершенно другой. С тех самых пор, а тому уже двадцать пять лет, в современной испанской музыке не было другого революционера…

- А ты? Что ты должен музыке?

- Все! Я должен ей целую жизнь. Я душой и телом слился со своей работой.

- Двадцать пять лет в Испании, особенно в Испании – это немалый срок, да, Рафаэль? Это такой срок! Ты не думаешь, что это почти чудо?

- Ну, я никогда не останавливался, чтобы обдумать, чудо это или нет… - он громко смеется. – Я всегда делал свою работу наилучшим образом, как только мог и умел, день за днем я повсюду старался превзойти самого себя, и в лучшем театре Нью-Йорка я был таким же, как в самом маленьком театре какого-нибудь крошечного городка. На каждом выступлении я выхожу, чтобы отдать им все, и уверен, что смогу отметить свое семидесятилетие в музыке… Если артист родился артистом, то это на всю жизнь. Чудо?.. У меня есть поддержка людей. На самом деле чудеса такого рода творит публика. Это публика все время держит тебя там, на гребне волны и в боевой готовности.

Испанский певец Рафаэль пресса

Нью-йоркские поклонницы около портрета певца.

- Куда же ты хочешь дойти, какова твоя цель?

- У меня нет цели. Я не хочу «прибиться» к какому-либо берегу. Единственное, чего я хочу, это чтобы мне позволили идти - день за днем, театр за театром, одна нация за другой, один диск, и за ним следующий. Я ни желаю никаких целей, и не хватало еще, чтобы их передо мной кто-то ставил. Люди, ставящие перед собой задачу, словно планируют собственную смерть. Мне нужна только дорога, чтобы мчаться по ней. К счастью, я полагаю, передо мной пока еще очень долгий путь…

- Как в этот момент, исключительный момент своей жизни, чувствует себя Рафаэль Мартос?

- Ужасно взволнованным, ужасно счастливым, и, как сейчас говорят, ужасно реализовавшим себя. Мне бесконечно повезло, что я занимаюсь тем, что мне больше всего нравится. Дамы и господа, это – настоящее счастье. Я чувствую себя любимым – моя семья очень меня любит, так же, как и я их. Я живу в мире с Богом и с самим собой, очень спокойно, с чувством удовлетворения от сознания выполненного долга… Если бы еще я знал, как справиться со всем, что выпадет мне с сегодняшнего дня и впредь, и мог это сделать. Потому что Рафаэля хватит еще надолго. Прошу прощения: Рафаэля хватит еще надолго, с вашего позволения.

АВС
19.05.1985
Перевод А.И. Кучан
Опубликовано 10.05.2011