Рафаэль: невероятный успех. 1969

Raphael Рафаэль певец Испания

RAPHAEL: ÉXITO ICREIBLE. 1969

 

В Лондоне с Рафаэлем: «У меня не было учителей» 
Mundo Joven в Лондоне

Для меня приехать в Лондон - это в каком-то смысле словно опять вернуться домой. Дождь, этот лондонский дождь, который так похож на «shirimiri (моросящий дождь)» в Бильбао, серые небеса и этот ностальгический тон, который бывает только у английских туч, когда они грустят... Сейчас самолеты приземляются, впервые пробуя новую желтую посадочную полосу «здания номер один». Даже аэропорт Хитроу немного вырос с того последнего раза, когда свадьба Пола Маккартни, одного из Битлз, снова привела меня в этот великий город.

рафаэль певец испания

Сейчас, в этом мрачном английском ноябре, в Лондоне идет снег. И холодно. Мороз такой, что окоченеть можно. Праздношатающихся уже нет. Все бегут. Куда бы то ни было, но бегут. И продавцы каштанов, которые здесь тоже есть, хотя без их деревянных будок, собирают в разгар зимы свой урожай, продавая пакетики с четырьмя каштанами за один шиллинг (восемь песет).

Рафаэль уже пять недель живет в Лондоне. Он работает в знаменитом Talk of the Town, ветхом здании с историей, дожидающемся своей смерти на углу Лейчестер-Сквер, пока его огромные афиши блистают самыми выдающимися именами в мире музыки и грампластинок. Не так давно эти светящиеся буквы кричали о Томе Джонсе, Энгельберте Хампердике, Диане Росс и The Suprems, Дасти Спрингфилд, The Shadows и т.д. и т.п. Сто одно имя среди избранных славой и удачей.

А теперь Рафаэлю выпало каждую ночь переживать эти моменты триумфа в Talk of the Town. Он – единственный испанец, которого, как звезду первой величины, приняло у себя это популярное кабаре

И мы, конкретно – я, не то чтобы не верили тому, что рассказывали нам другие, но решили, что будет лучше, если мы увидим это нашими собственными глазами. Поэтому мы отправились в Лондон. Я провел пять дней, разговаривая с Рафаэлем о Лондоне и его пребывании в Talk of the Town, о США, о его планах и проектах, о Евровидении, об Антонио Амайе. Короче говоря, обо всем.

«Каждый вечер я схожу с ума»

В первый день мы увиделись в его гримерной в Talk of the Town. С ним был его менеджер Пако Гордильо, сеньор Мунос из дирекции фирмы Hispavox, возвращавшийся из Нью-Йорка в Мадрид через Лондон, и Рейес – гитарист, которого Рафаэль привез в Лондон.

- Рафаэль, как ты можешь объяснить успех, которого ты добиваешься на протяжении этих недель, хотя твоих пластинок нет на британском рынке?

- Ну, ты знаешь, что есть артисты, пригодные только для записи пластинок, и другие - живущие тем, что он показывают на сцене, не эстраде. К счастью передо мной - благодарение Богу – открыты обе возможности. Но в Англии я отношусь к тем, кто выкладывается каждую ночь. Рекламу мне делает то, кто «без костей», - говорит он мне, показывая на язык. – Он, приятель, он. Люди приходят, видят меня и рассказывают об этом. Так что через пару недель все знают, что тут происходит. Речь идет не о проплаченной рекламе, а наоборот.

- А ты не думаешь, что когда ты поешь на английском или французском, как ты делаешь сейчас в Talk of the Town, ты теряешь эту, столь характерную для тебя, силу экспрессии?

- Нет, сейчас нет. Возможно, так было в начале, уже довольно давно... но теперь – нет. Когда произношу «Ihobo» (Soy un vagabundo) или «This is my life» (Esta es mi vida), я прекрасно знаю, о чем я говорю, и могу вложить в эту фразу всю мою энергию и чувство. Куда бы я ни поехал, я каждый день учу английский язык, и поверь мне – я очень улучшил мои знания.

Рафаэль, как всегда, говорит тихо. Очень тихо. «Мой врач сказал мне, что это логичная реакция на то, что я каждый день столько кричу на сцене. Дело в том, что я к тому не умею говорить громко. Я могу только громко петь» 

рафаэль певец испания

«Антонио Амайа? У меня не было учителей»

Здесь жарко. Снаружи, я полагаю, стоит очередь людей, которые, заплатив свои шестьдесят девять шиллингов и шесть пенсов, войдут внутрь. Это больше шестисот песет (сюда входит ужин). И так – каждый вечер, в среднем около четырехсот пар. Максимальная вместимость больше на один-два десятка мест. Как сказал мне администратор Talk of the Town, это настоящий рекорд.

- Рафаэль, сколько времени ты проводишь каждый день на сцене?

- Около пятидесяти минут. Иногда немного больше, но немного.

- А потом?

- После выступления и еду в отель, ужинаю и ложусь в постель.

- А что делает Рафаэль в Лондоне днем?

- Я встаю около девяти. Немного занимаюсь английским, просматриваю новые песни и разговариваю с Мадридом. Потом ем и иду в кино. Я хожу в кино каждый день, таким образом я снова слушаю английский и незаметно для себя практикуюсь. Вечером я занимаюсь английским и французским и продолжаю слушать песни. Немного отдыхаю, а в половине десятого еду в театр.

- В следующем году ты вернешься в Talk of the Town?

- Да. Это уже оговорено. Кроме того – открою тебе – в этом году у меня точно такие же условия контракта, как у Тома Джонса. То есть мы получаем фиксированную зарплату от фирмы грамзаписи. Нашу зарплату. Но потом мы получаем некоторый процент с каждого клиента, вошедшего в зал после того как набралось заранее оговоренное администрацией количество зрителей. И вот что происходит: эта цифра сама по себе уже достаточно высокая, так что непросто перекрыть ее. Но нам продолжает везти.

- Знаешь, парень, - говорит мне Гордильо, - это совсем не так, но с тех пора как «ниньо» находится здесь, мы каждый день превосходим эту цифру. Абсолютно каждый день. Ты не видел, как они тут смотрят на него. Они с ума сошли. А в следующем году мы снова «зацепим» их.

- Рафаэль, насколько для тебя важен этот контракт с Talk of the Town?

- Знаешь, Иньиго¸ это несомненно самый главный контракт из тех, что я выполнял за всю жизнь.

- В следующем году ты попросишь еще один?

- Я никогда ничего не прошу, это делает мой менеджер. но я в любой случае ничего не прошу, мне все дают.

- Рафаэль, ты гений, как говорят многие?

- Да что ты такое говоришь? Гений? Гений – это Барнард*, или господин, который изобрел лекарство, или те, которые совершают открытия. Я – не более чем артист. Простой и скромный артист.

- Ты хороший профессионал?

- Знаешь, артисты всю жизнь проводят, утверждая, что они являются тем или иным, что они хорошие или самые лучшие. И те, кто это заявляют, делает это именно потому, что никто так не говорит, поэтому им приходится самим рекламировать себя.

- Давай поговорим о конкурсе Евровидения. Рафаэль, ты в этом году поехал бы на Евровидение?

- Нет. В этом году я не могу. Я бы с удовольствием представлял мою страну – на Евровидении или где бы то ни было, но в этом году у меня расписаны все дни и контракты уже заключены. И на следующий год тоже. Если они хотят, чтобы я поехал на Евровидение, это должно произойти в тысяча девятьсот семьдесят третьем году, но мне должны сказать об этом сейчас, потому что потом будет поздно.

рафаэль певец испания

Тест по фотографии внизу: 
Talk of the Town числит его среди лучших певцов мира.

- А ты кого бы послал?

- Не знаю; это очень сложно, все зависит от песни.

- Отвлекись, если можешь, от песни и сосредоточься на артисте: кого бы ты оправил на Евровидение?

- Ну, я думаю, это Мигелито Риос. Он работает очень хорошо. Или Карину, с песней, написанной для нее. Она умеет подать песню с юмором.

- Ты знаешь Серрата?

- Я один раз видел его в Midem. Именно с тобой – ты помнишь? Но мы никогда не общались.

- Ты бы спел Мачадо, как это делал Серрат?

- Нет, я бы не отважился**. Эти песни надо проговаривать, а у меня слишком много голоса. Кроме того, мне нравится демонстрировать голос, а в подобных песнях я бы этого не смог.

Ежедневный триумф

Рафаэль охотно поддерживает беседу. Он не пьет, несмотря на безумный накал центрального отопления, который даже заставляет нас вспотеть. Он постоянно думает о себе. Рафаэль всегда очень озабочен ракурсом, в котором его может застать «вспышка». «Скажи мне, Иньиго, с какой стороны ты сядешь, чтобы смотреть шоу? Это ради фотографий, понимаешь? Чтобы немного чаще глядеть туда».

Лондонская публика реагирует на Рафаэля откровенно из ряда вон выходящим образом. Его успех, в котором я убеждался один, два, три и так до пяти вечеров подряд, несомненен. Зрители понимаются с мест, выкрикивают приветственные возгласы и с восхищением бросают ему «оле», как тореро. Несколько раз вся публика вставала с кресел.

Я пришел рассказать ему о том, что я видел. И я говорю так, как я это увидел.

- Рафаэль, всегда найдется кто-нибудь, кто подумает, что эта публику, которая тебе аплодирует, ты уже приручил заранее, потому что это испанцы или латиносы. Что ты скажешь на это?

- Ты же сам видишь. Возможно, есть один или два столика с испанцами или латиноамериканцами, но остальные – нет. Те, кто приходит сюда – это англичане, настоящие англичане. Многие, входя сюда, даже не знают, кто я такой. А когда уходят, то уходят в восторге. Ну, да ты же сам это видел, что я тебе могу сказать?  

Рафаэль

Рафаэль готов еще раз выйти на сцену. Через пять минут этот таинственный голос, разрывающий полумрак в Talk of the Town, скажет: «And nowladies and gentlemenTalk of the Town proudly presents the star of the eveningRaphael (а теперь, леди и джентльмены, Talk of the Town с гордостью представляет звезду этого вечера - Рафаэля)». Прожектора, музыка, пятьдесят минут перед «быком» - и снова аромат успеха. Такова ежедневная история Рафаэля в Лондоне. Перед выходом Рафаэль быстро говорит со мной, выкладывая целый ряд идей и мыслей, которыми я не хочу пренебречь. «У меня нет денег, а если есть, я об этом не знаю. У меня всего хватает. Я не могу иметь больше одного автомобиля, одного дома и еды два раза в день. Все остальное - излишества. Кроме того, деньги начинаются тогда, когда тебе не хватает ста песет, а их у тебя нет. Семья? Я хочу, чтобы у них была личная жизнь, я не могу и не должен разрушать ее. Мой отец сообразителен, его никто не узнает. А вот моя бедная мама уже не может даже ходить по утрам за покупками в супермаркет, как раньше. Ты же знаешь, каковы женщины, ей это нравилось. Интересует ли меня брак? Понятно, что да. Я же в глубине душе нежный папочка. Я люблю детей, пиво, теплые тапочки рядом с проигрывателем. С ними я счастлив. Как же мало ты меня знаешь... Дело в том, что когда я выхожу в город с девушкой, я не предупреждаю журналистов. Это мое дело». Рафаэль очень часто говорит мне о своем брате. Это семнадцатилетний брат: «он намного выше меня, несмотря на то, что он младший», он очень смышлен и получил много премий в области фотографии.

Снаружи, в Лондоне, продолжает лить и, похоже, собирает пойти снег. Иногда он это делает, но снежный покров не ложится. Мы договариваемся продолжить беседу на следующий день в отеле.

рафаэль певец испания

Надпись по фотографии слева: 
«На Евровидение я бы послал Мигеля Риоса или Карину».

У Рафаэля в Лондоне «люкс» в Londonderry Hotel, который расположен рядом с отелем Hilton: они производят впечатление большого особняка и домика садовника. Так вот Рафаэль, продолжая сравнение, живет в домике садовника. Красивом и очень уютном. Прямо на Парк-Лейн, напротив Гайд-Парка. Апартаменты Рафаэля (номер 410) набиты дисками, винилами, магнитофонными лентами и еще там с полтысячи рождественских открыток (я это видел). Это рабочая обстановка.

- Я готовлю песни из моего седьмого фильма, в котором буду сниматься в январе, и песни для моей следующей долгоиграющей пластинки. Я весь день кручу магнитофон взад-вперед¸ разучивая слова и музыку. Как тебе Рафаэль де Леон в качестве поэта-песенника? Он - феномен. Это Лорка....

Вот так выглядит лондонский уголок Рафаэля. Именно там, пока он брился, я рассказал ему о том, какой была еще одна основательная причина для моего визита. Я показал ему корректурный оттиск репортажа, который под заглавием «Маэстро Рафаэль» появится в следующем номере Mundo Joven, который еще находится в типографии. Закончив бриться, он молча прочитал одну за другой все строки репортажа. Не говоря ни слова, он поднял взгляд и посмотрел на меня.

- Я считал, что о Рафаэле было сказано все. А теперь ты придумал это.

Репортаж с Антонио Амайей

Рафаэля явно удивила эта история. Поначалу он никак не отреагировал. Потом мы понемногу разговорились на эту тему. Он не дал мне никакого конкретного ответа ни о чем, касающемся Антонио Амайи. Правда, он тысячу и один раз повторил мне, какой великий артист дон Антонио. «Но меня никто ни на что не вдохновлял», - сказал он мне с оттенком обиды.

- Рафаэль, разве неверно, что большую часть твоих жестов Антонио Амайя делал намного раньше, чем ты? Рука, поднятая вверх, ладони, сложенные так, будто ты просишь о помощи, и так далее, и тому подобное – эти жесты, характерные для тебя и твоей исполнительской манеры.

- Знаешь, эти жесты делают все хорошие артисты. Он тоже хороший артист, и логично, что он их делает. А теперь о том, что я его копировал... Это делали также Гарланд, Кончита Пикер, Эдит Пиаф, но что ты, в конце концов, хочешь узнать? Они тебе не подходят, верно?

- Это правда, что однажды в Барселоне ты тридцать дней подряд ходил в Poliorama посмотреть, как выступает Антонио Амайя?

- Не знаю. Как я могу что-то сказать столько времени спустя? Да, я помню, что ходил туда, но мне кажется, что тридцать дней – это многовато. Я не думаю, чтобы у меня было столько свободных дней.

- Он мне сказал, что поскольку ты выступал только вечером, а он – ночью, то...

- В любом случае мне кажется, что это слишком много. Я знаю, что был там несколько дней, но не помню, сколько. Может быть, пять или десять; не знаю, не знаю.

- Но я повторяю: Рафаэль, Антонио Амайя вдохновил тебя на эти знаменитые жесты?

- Меня никто ни на что не вдохновлял. У меня не было учителей. Если мы возьмемся за сравнения... Мы с Миной одинаковы. Бывает, что мы десять минут подряд делаем они и те же движения. И больше...

- Но верно также, что у тебя ни с кем не было стольких точек соприкосновения, как с Антонио Амайей...

- Знаешь, Иньиго, у меня на эту тему нет ответа.

- Что ты думаешь об Антонио Амайе?

- Я считаю, что он один из артистов, которые лучше всего умеют работать и двигаться по сцене. Как Маноло Караколь. И я всегда, когда могу, хожу посмотреть на хороших артистов. Однажды в Нью-Йорке, глядя на выступление Джуди Гарланд, я сказал себе: «А если бы этот жест и это движение сделал я...» И ты понимаешь, что я ходил на Джуди Гарланд не для того, чтобы копировать. Если я чем-то могу похвастаться, то это Индивидуальность, с большой буквы, и ты это знаешь.

- Значит?..

- Я предпочитаю оставить эту тему.

И, понятное дело, мы ее оставляем. Что поделаешь. Мы говорим о других вещах. Он говорит, что ходил на мюзикл «Promisespromises***». Что восемь или девять раз смотрел «El graduado****». «Это была моя роль, мой фильм; у меня его украли. Как бы мне хотелось сделать эту картину!... Это чудо». Он рассказывает мне об Ирене Гутьеррес Каба и том, что он восхищается ей как актрисой. И о песнях протеста. Что они его не интересуют. Потому что песни – это малое искусство, и их «изобрели» для развлечения и больше не для чего. Он настаивает на том, что он не гений, и что никто не может стать им благодаря пению. «Дело в том, что сейчас слово «гений» используют так, что оно звучит издевательски. Любой человек – гений».

Рафаэль – единственный испанец, добившийся в Лондоне настоящего триумфа. Его контракт с Talk of the Town вот-вот закончится. И он скоро отправится в турне по Соединенным Штатам Америки, снимется в часовой передаче для Испанского телевидения и начнет съемки своего седьмого фильма. И до 1973 года он не может принять ни одного контракта из-за отсутствия свободного времени. Этот Рафаэль, которого ненавидят одни и любят многие, такой приснопямятный «ниньо», как сказал бы Пако Гордильо, добился, хотите вы этого или нет (и я говорю так, потому что я в этом убедился) поразительного успеха в городе, в котором выживают лишь те, кто превыше всех, в месте, где ни к одному артисту, не имеющему пластинок, не относилась так публика, пресса и организаторы. Я сказал.

Хосе Мария Иньиго,
специальный корреспондент
06.12.1969
Mundo Joven, № 62
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 15.01.2019

Примечания переводчика:

* Кристиан Барнард (1922-2001) - южноафриканский кардиохирург, трансплантолог, 3 декабря 1967 выполнивший первую в мире пересадку сердца от человека человеку. Удивительно, что здесь мысль Рафаэля пошла именно в этом направлении.

** Имеется в виду пятый альбом Серрата «Dedicado a Antonio Machado, poeta», который вышел в 1969 в фирме Zafiro/Novola. Заглавной песней оказалась «Cantares», которую Рафаэль в 2008 запишет с Серратом на диске «Raphael. 50 años después» и будет использовать для открытия концертов в юбилейном турне 2008-2010.

*** Мюзикл 1968 на музыку Берта Бакарака, по мотивам фильма «The Apartment» - любовной трагикомедии, снятой в США Билли Уайлдером в 1960.

**** «Выпускник» (The Graduate) — комедийный, с элементами эротики, фильм американского режиссёра Майка Николса с Дастином Хоффманом в главной роли.