Рафаэль: "Мой сын Хакобо - мой самый большой поклонник". 1988
RAPHAEL: "MI HIJO JACOBO ES MI MAYOR ADMIRADOR". 1988
Первенец певца стал свидетелем его последнего выступления в Каракасе, где он провел премьеру своего последнего альбома
Рафаэль обнимает своего сына у дверей отеля, в котором они поселились в Каракасе,.
Хакобо любит своего отца и восхищается им «Я слушаю все его песни, когда занимаюсь».
«Я счастливый консорт. У меня образцовая семья».
Наталия Фигероа, после почти шестнадцати лет брака, говорит «Я не могла бы беспристрастно писать о своем муже, который встречает меня цветами по утрам и ставит розу на ночной столик, когда я ложусь спать».
Рафаэль представил в Каракасе песни со своего последнего альбома «Las apariencias engañan», который еще не вышел в Испании, а в качестве специального гостя у него был его старший сын, Хакобо, которому четырнадцать лет. Наталия не смогла переехать в столицу Венесуэлы, оставшись в Мадриде, чтобы заботиться о своих двух других детях, Алехандре, тринадцати лет, и Мануэле, которому девять лет.
Рафаэль не стесняется признаться нам: «Хакобо - мой самый большой поклонник ... после Наталии, конечно».
Хакобо сейчас учится в средней школе и думает изучать бизнес, как он нам рассказывает. Он воспитанный, сдержанный мальчик, который любит своего отца и восхищается им.
«Я купил ему отличную стереосистему, - рассказывает мне Рафаэль, - и он часто запирается в своей комнате и снова и снова слушает мои песни».
«Что такое искусство? " - спрашивает его сын
Я спрашиваю Хакобо, когда он узнал, кем является его отец в художественном мире.
- Когда мне было одиннадцать лет.
- А ты - ты никогда не хотел быть артистом?
- В детстве. Дома я участвовал в театральных спектаклях, которые нам писал Педро Руис. Но теперь уже нет. Я знаю, что я не артист. Я не умею петь.
- Тебе нравится, как поет твой отец?
- Я в восторге. Когда я занимаюсь, я ставлю его пластинки. Ну, мне также нравятся Bee Gees и Джордж Майкл.
- Что ты чувствуешь, когда приходишь на концерт твоего отца, как это было в Каракасе?
- Я сначала волнуюсь, но когда я понимаю, что он в голосе и все в порядке, я успокаиваюсь.
- А в школе ты когда-нибудь ссорился со своими одноклассниками, защищая творческую личность своего отца?
- Если кто-то со мной спорил, я отвечал ему: «у всех свои вкусы, и если тебе не нравится, как поет мой отец, мне жаль». Но я никогда ни с кем не ссорился.
- Ты даже раздавал автографы поклонникам твоего отца. Я видел это в Каракасе, при выходе из театра Тересы Карреньо…
- Меня просят об этом, и мне кажется, что нехорошо отказываться…
Хакобо - хороший спортсмен. Он катается на лыжах, играет в теннис и баскетбол. Он великолепный ученик, одаренный отличной памятью. Он знает о своих предках.
- Да, конечно, я знаю, кем был мой прадед, - отвечает он мне, когда я называю ему имя графа де Романонеса, который был председателем Совета министров при Альфонсо XIII. - И я горжусь тем, что ношу его фамилии.
У Хакобо прекрасное чувство юмора, о чем свидетельствует эта история. Однажды он спросил Рафаэля:
Папа, что означает искусство?
Рафаэль был озадачен:
Ну, сынок, вот так, с лету, я не знаю, что тебе ответить ... Посмотрим, дай мне подумать… Смотри... искусство - это я!
Нет, папа.
Как это "нет"? - притворился рассерженным Рафаэль.
Послушай, папа... это означает умереть от холода!
(Игра слов: el arte – искусство, helarte– замерзнуть)
Маркизат де Санто Флоро
Рафаэль назначил нам встречу в роскошном "люксе" отеля Caracas Hilton, который занимала однажды королева Нидерландов Беатрикс; а в другом случае - Генри Киссинджер. Номер предназначен, насколько мы можем судить, для VIP-персон. Его площадь триста квадратных метров, он расположен на двадцать пятом этаже огромного здания, из его окон открывается вид на город Каракас.
- Я счастливый консорт, - говорит мне Рафаэль, рассказывая о Наталии, шестнадцать лет брака с которой он отметит в этом году.
- Ты будешь маркизом, Рафаэль?
«Я был очень тронут смертью Доньи Кармен Поло де Франко.
Я сразу же сел на частный самолет из Америки и отправился в Мадрид
выразить соболезнования ее семье, которую я люблю и уважаю»
Он выступает каждый день, и его максимальный рекорд
- это пропеть пять часов!
«Единственное место, где я не пою, так это у себя дома.
Иногда меня просили об этом герцогиня Альба, Симеон Болгарский
и другие гости. Но я отказался, сказав им: «Мне очень стыдно»
- Посмотрим… Титул маркиза де Санто Флоро принадлежит моему тестю. Он в хороших руках, и я бы хотел, чтобы так было еще многие годы. Дело в том, что законодательство изменилось, и однажды титул унаследует моя жена. Раньше титул наследовали только сыновья мужского пола. Наталия - первенец. Она - гранд Испании, как и мои дети. Тот, кто им не является - это я.
(Маркиз умер 20 мая 1988. Сглазил...)
- У тебя есть другие титулы.
- Да. Три. Два, подаренные мне королем, и один - Франко.
- Расскажи…
Я кавалер Ордена Сиснероса, к которому принадлежат одиннадцать человек, что дает мне право на обращение «Ваше сиятельство». И есть два других титула, один из которых связан с Орденом Изабеллы Католической - это «Ваше превосходительство».
Но Рафаэль хвастается не этим. Только одним: он артист.
«Я буду ждать сорок лет, чтобы опубликовать мои мемуары»
- Когда-нибудь ты напишешь свою автобиографию, Рафаэль, как задумал много лет назад?
- Да, да, она будет опубликована. Но не сейчас. В моем возрасте я не могу сказать: «Такой была моя жизнь". Я должен подождать не меньше сорока лет.
Конечно, Рафаэль делает заметки на память. И даже время от времени пишет новости, которые публикуются в испано - американских газетах. И изредка – статьи.
- Моя жизнь очень красива. Мне очень повезло. Я думаю, что не может быть никого, кто так счастлив, как я. Потому что у меня образцовая семья, у меня есть сцена, публика, которая безумно меня любит; у меня есть тесть, который для меня как второй отец, и у меня хорошее взаимопонимание с семьей моей жены.
«Меня очень потрясла смерть доньи Кармен Поло»
Рафаэль становится грустным, вспоминая недавние трагические события:
- К сожалению, с разницей всего в полтора года я потерял отца и мать…
На его глазах появляется слеза, и выражение его лица подчеркивает бледный оттенок его кожи.
- Рафаэль, расскажи мне о донье Кармен Поло де Франко, ты же был ее любимым певцом.
Когда я узнал о ее смерти, я сразу сел в частный самолет, так как я тогда пел в Америке, и приземлился в Мадриде. Я не был на похоронах. Я направился к дому маркизы де Вильяверде и выразил соболезнования всей семье. Смерть сеньоры де Мейрас очень повлияла на меня из-за огромной любви, которую она ко мне питала. Она часто приходила к нам домой, чтобы поесть с нами или выпить кофе. Ее внучка Мариола жила напротив нашего особняка. Донья Кармен любила меня не только как певца, но и как человека. Часто во время наших бесед она пристально смотрела на меня и повторяла это выражение: "Потому что вы с Пако... Ведь вы… Потому что вы оба во многих делах попадаете в яблочко.» Я люблю и я очень уважаю семью Франко.
(Пако - Франсиско Франко)
Когда он видит королей
Рафаэль признается, что он аполитичен. У него нет предпочтений ни в одной партии. Он уверяет: «я не принадлежу ни к правым, ни к левым». И заканчивает шуткой, заявляя, что он «рафаэлист».
Рафаэль за десертом на ужине, который состоялся после его триумфального концерта в Каракасе. Его сын Хакобо смотрит на него чуть ли не с восторгом, в то время как поклонницы просят автографы у отца и сына. Справа - Томас Муньос, продюсер последнего альбома Рафаэля.
В роскошном «люксе» отеля, который он занимал в венесуэльской столице,
Рафаэль щеголяет в футболке с надписью: »Рафаэль, звезда звезд".
За ним, пока он разговаривал по телефону, наблюдал его сын Хакобо.
Когда я вижу короля, я с большим удовольствием разговариваю с ним. Я был три недели назад в Тронном зале во дворце Oriente на аудиенции, которую он мне дал. Мы говорили о множестве вещей, потому что дону Хуану Карлосу интересно знать все возможные мнения. Если у меня возникают какие - либо проблемы, я сразу же сообщаю ему об этом. Он слушает меня и всегда подсказывает правильное решение. Королева также обладает особым обаянием.
«С тех пор, как мы познакомились, Наталия уже не поет»
Мы возвращаемся к разговору о Наталии. "Потрясающая Наталия" - так мы озаглавили недавнее интервью с Наталией Фигероа, необыкновенной женщиной, отличающейся простотой и интеллектом.
- Ты знаешь, что Наталия пела, но когда она познакомилась со мной, она перестала это делать?
- Да?
- Да, да. Она очень хорошо поет. И иногда я говорю ей: "Давай, порадуй меня; спой мне что-нибудь...» Но она систематически отказывается.
- А ты, Рафаэль, поешь для Наталии у себя дома?
- Никогда! Единственное место в мире, где я не пою, это мой дом. Иногда приезжают герцоги Альба, Симеон Болгарский и другие гости. Иногда они просят меня: "Спой нам что-нибудь». «Неееет!» - отвечаю я им. «Но почему?» – с удивлением спрашивают они меня. «Потому что мне очень стыдно», - отвечаю я им.
"Я знаю одного артиста, которому нравится, когда его просят, и он заставляет себя упрашивать, но в конце концов он заканчивает тем, что поет дома, для своих гостей, потому что ему это нравится. Это не мой случай".
Рафаэль с любовью говорит о Наталии. Я узнаю трогательную подробность, когда напоминаю ему, что Наталия прекрасно пишет, и спрашиваю его, планирует ли она написать о своих впечатлениях о нем, о своем муже, популярном Рафаэле.
- Нет, она никогда этого не сделает. И знаешь почему? Однажды она сама сказала мне: «Я не смогла бы быть беспристрастной, рассказывая о человеке, который встречает меня с цветами по утрам и перед сном ставит мне розу на ночной столик».
«Я пою ежедневно»
Рафаэль теперь поет практически каждый день. С июня прошлого года он не останавливался в турне по всей Иберо-Америке, которое кажется бесконечным. Он даже установил рекорд, с которым трудно сравниться: он пять часов подряд, пять часов! - пел в замечательном театре Тересы Карреньо в Каракасе.
- Почему ты назвал свой последний альбом «Las apariencias engañan (внешность обманчива)"?
Я всегда с интересом играл с названиями своих альбомов. На фотографии на обложке диска «Las apariencias engañan» я изображен одетым в испанский плащ и шляпу. Я был президентом Ассоциации друзей плаща. Теперь им является король. Тогда я подумал: «Я так выгляжу на обложке, такой серьезный, с аристократическим видом… Чтобы люди говорили обо мне и обсуждали меня». И еще я объявляю тебе ( я это никому еще до с их пор не говорил), что на пластинке, которую я готовлю для будущего года, я буду изображен в другом образе, в прозрачной одежде. Я назову его «Ayer, cuando yo era joven (вчера, когда я был молодым)».
(Ассоциация создана в 1928 и существует до сих пор, пропагандируя и поощряя использование испанского плаща, особенно на официальных мероприятиях)
- Хотя на сцене ты остаешься таким же, как всегда, жестикулируешь, двигаешься без остановки, в «Las apariencias engañan» ты поешь более сдержанно, как в начале свой карьеры...
- Да. Я отошел на второй план. Я уже не такой главный герой. На диске меня больше интересует содержание песен. Я вовсе не звезда. Ну, что я говорю? Если моя мать родила меня звездой… Я хочу сказать, что, следуя указаниям продюсера моей пластинки, Томаса Муньоса, я меньше хвастаюсь голосом.
- Как у тебя сейчас с голосом?
- Он сильнее, чем раньше. Вчера у меня был приятный голос; высокий, но тонкий. Но теперь мой голос высокий и... вот такой широкий! - он делает выразительный жест, охватывая все своим руками.
В театре Тересы Карреньо в Каракасе Рафаэль вызвал восторг своими новыми песнями, очень романтичными, среди которых мы особо выделяем «Lo voy a dividir», «Toco madera» и «Siempre estás diciendo que te vas». Также привлекла внимание его кавер-версия давнего хита Эдит Пиаф «Non, je ne regrette rien (No me puedo quejar)».
- Я всегда помню, как я пел с ней. Об Эдит сообщали очень большими буквами, а обо мне, стоящем под ее именем, крошечными буковками. Но я пел с ней, вот что важно. Это было в 1961 году. Запоминающийся концерт.
Он больше не живет в Майами. Наталия находится в Мадриде с тремя детьми:
- Это из-за учебы детей. В следующем году мы вернемся в Майами. Наши дети учатся в одной школе, но один класс они проходят в Испании, а следующий класс - в Соединенных Штатах Америки.
Летом он снова будет петь в Испании. И готовится через год вернуться в СССР, где он не поет уже семь лет.
- Там... мне даже целуют руку. Я не забуду, что на день моего рождения я получил один из самых больших сюрпризов в моей жизни: выйдя на балкон гостиницы, в которой я жил в Москве, я увидел тысячи людей, которые в тишине пришли поздравить меня, прислав в номер охапки цветов. А в театре, помню, я однажды увидел, что во втором ряду сидел Брежнев, который признавался, что является моим большим поклонником.
Он без перерыва поет уже двадцать семь лет. Отрава песни проникла в каждую клеточку его тела. Не обращая внимания на моды и музыкальные стили, он невозмутимо продолжал свою карьеру. Вот почему он продолжает петь: «Yo sigo siendo aquél…».
Текст и фото Мануэля Романа
03.1988
Перевод А.И.Кучан
Опубликовано 08.04.2026